Притворись, что мы вместе

Вечерние приходы были, хотя и за полночь, пока вполне в сознании. Несмотря на это, страх уже настолько въелся в мозг, что спать мы с Катькой ложились по пятницам в гостиной, прикинувшись случайно заснувшими перед телевизором. Резона в этом не было никакого, дверь в гостиную не запиралась, но так казалось спокойнее.

Асрян проявляла стойкий профессионализм: не трогала тему Вовки, пока я сама о нем не заговорю. В середине октября она позвонила мне, против наших правил, сама. Сообщила, что в предстоящую субботу у нее собирается кое-кто с нашего курса. В предварительном списке значились аптекарша Ксюха, Слюсарев из «АстраЗенеки», бессменная староста Наташка Пивоварова, еще пара девчонок с нашей группы и много кто под вопросом. Причина оказалась великой: из Америки приехал Петька, буквально на несколько дней. Асрян распирало от гордости: позвонил он только ей, и теперь все желающие пообщаться обязаны были прийти к Ирке в назначенное время. Асрян с радостным возбуждением в голосе давала мне ценные указания:

– Так что, Ленка, давай отправляй Катьку в субботу к родакам да в порядок себя приведи. На худой конец хотя бы выспись. Иностранные коллеги вряд ли возбудятся от твоих вечных синяков под глазами.

Я встретила эту новость со смешанным чувством. На самом деле воспоминания о Петьке были теперь вытеснены доктором Сухаревым. Топая домой с отделения, я начала их сравнивать. Точнее, сравнивать воспоминания о Петьке и Славку настоящего. Выводы были не в пользу воспоминаний: сразу всплыла в памяти какая-то желчность и злобный цинизм. И теперешние новости не вызывали у меня особой бури эмоций: говорили, будто Петька умудрился-таки пересдать диплом и работает семейным врачом. На неделе я имела глупость разболтать о предстоящей встрече Славке, который сразу сообразил, что к чему:

– Ага, женишок старый прикатил, Елена Андреевна.

– Да ну, прекрати. Вообще ничего не было.

– Раз не было, еще хуже. А ты знаешь, что я ревнивый?

– Ни хрена ты не ревнивый, не плети.

– Приду на ваше сборище и буду орать песни под балконом. На дуэль вызову, на скальпелях, о.

– Ну да, только он не умеет уже на скальпелях. Он семейный доктор.

Славка, не сдерживая презрения, заржал.

– Вот это уехал в Америку! Черт, семейный доктор, круто!

– Ну да, не всем же шашкой махать. А что, если я не хирург, так, значит, не доктор?

– Не сравнивай. Ты и есть терапевт, по определению и сути. А он был хирург, насколько я понял. Ты ж сама понимаешь.

Славка отвлекся и сообщил: у них на отделении неожиданно уволился еще один парень, тоже пошел в какой-то бизнес, посему незакрытые дежурства повесили на единственного незамужнего, и теперь предстоящие суббота и воскресенье принадлежали доктору Сухареву безраздельно.