Притворись, что мы вместе

Я даже порадовалась: по крайней мере, петь песни к Асрян точно не явится.

В субботу перед встречей я все же застала себя за тщательным перебором хоть небольшого, но гардероба. Потратив на примерки около десяти минут, тут же устала, как после прополки целого поля картошки, и, плюнув на все, нацепила старые джинсы и сиреневую блузку с коротким рукавом. Зато стройные ноги и маленькая задница, и на этом конец поискам. Катька немилосердно была сбагрена на все выходные к матери. Для порядка перед уходом я хотела еще спросить у Вовки про его планы на вечер, чтобы хоть как-то определить временные рамки его ночного прихода, но передумала – расстраиваться не хотелось. Я решила не портить себе настроение и ничего не выяснять.

Около пяти я была у Асрян. Народ уже почти собрался – все, кроме Петьки и еще некоторых. Тусовались на кухне. Муж с ребенком были отправлены на аттракционы до вечера. Я с порога растворилась в потоках воспоминаний и расспросов. Ксюха и Слюсарев держались вместе, ожидая, видимо, неприятных расспросов про бизнес-жизнь. Наша группа оказалась представлена бессменной старостой Наташкой Пивоваровой и еще тремя девчонками. Асрян катастрофически не любила опаздывающих, и мы дружно решили, не дожидаясь никого, пропустить по рюмочке. Народ был страшно рад встрече, делился всем, что накопилось вокруг белого халата, рассказывал про семью, у кого, конечно, она была. Староста уже защитила диссер, работала судебным медиком, стала грубовата и цинично весела. С ней пришла родная сестра, которая окончила Первый мед на два года позже нас. Младшая Пивоварова также оказалась удачно пристроена важной медицинской родней: работала гинекологом в Институте акушерства имени Отто. Когда я услышала про это, в голове сразу всплыли воспоминания про ее весьма посредственную способность к обучению. Асрян тихонько шепнула мне на ухо:

– М-да, рожать в России все страшнее и страшнее.

– Ой, тоже мне мать Тереза! Только не озвучивай никому, как ты своим богатеньким клиенткам жить помогаешь. Прямо-таки ведешь их за собой к «человеческому развитию и самореализации». Сама же рассказывала. Так что у тебя тоже, дорогая, свое маленькое кладбище душ.

На кухонном подоконнике расположились два малознакомых лица. Как выяснилось, Петькины одногруппники, оба работали в отделении гемодиализа, веселые простые парни, гармония в душе и ветер в карманах. Ксюха и Слюсарев про жизнь молчали, но нашим медицинским разговорам были страшно рады. Все шло мирно до того момента, пока старшая Пивоварова не выпустила свое змеиное жало.

– Ксюха, ну а ты как? Как там аптекари поживают?

– Ничего, ребята, ничего. Конечно, туго свое тянуть, но справляюсь. В следующем году поедем ко мне. Я участок на Финском купила, уже строюсь.