Что-то в большом городе (СИ)

Марьяна медленно пила свою «пьяную вишню», Герман в три глотка осушил первый бокал рома и налил второй.

– Тогда мне казалось, что у нас все в порядке, – медленно начал он свой рассказ.

***

Он и в самом деле так считал. Что у него все в порядке. Что у них с Линой все в порядке. Хотя, если честно, в то время он о таких вещах вообще не задумывался. Молодость – время не мыслей, а действий.

Герман познакомился с Линой – полное имя ее было Аделина, но оно не нравилось ни ей, ни ему, и он всегда называл ее Линой – еще во время учебы, на четвертом курсе. Как-то быстро и по взаимности у них закрутилось. Поженились сразу после того, как Герман защитил диплом, Лина была на курс младше и доучивалась уже в статусе замужней барышни. А потом почти как-то сразу, через год после свадьбы и окончания Линой университета – беременность. Родился Костя."

"А сам Герман в это время работал. Рвал когтями из-под себя. Он всегда чувствовал в себе амбиции и желание добиться чего-то большего, чем та простая жизнь, которой жили его родители. «Ты всегда смотришь вверх», – говорила ему мать.

Ну что поделать, таким родился.

Ему подворачивались шансы – он их не упускал. Ему встречались полезные люди – Герман оборачивал эти знакомства к своей пользе. А еще он понимал, что настоящее обучение для него началось именно сейчас. И впитывал как губка все, во что погружался. И структурировал, и анализировал, и… В общем, он строил. То, что имел Герман сейчас, закладывалось тогда.

Он редко бывал дома. Приходил, что-то ел, не отрываясь от бумаг или телефона. Принимал душ и падал в кровать. Часто бывал в командировках.

С интимной жизнью после рождения Кости как-то разладилось и все никак не налаживалось. Герман психовал и обвинял Лину в холодности. Ему регулярно надо было снять стресс самым простым способом. А Лина высказывала ему о том, что она устает, что постоянно с маленьким ребенком.

Он уходил от этих разговоров, потому что хотел от нее секса, а не жалоб. В конце концов, он работает на их общее благополучие! Чтобы у его семьи было все самое лучшее. А времени и сил слушать нытье Лины у него нет, проще тогда под душем передернуть, чем вот это все.

Но «вот это все» не прекращалось, а только усиливалось. У Лины стали все чаще случаться истерики, чаще всего, по мнению Германа, абсолютно на пустом месте. Потом у нее пропало грудное молоко. Это заставило его все-таки уделить чуть больше внимания семейной жизни. Правда, выслушивать бесконечные жалобы Лины он все равно был не в силах. Все женщины возятся с маленькими детьми, и, бывает, даже по двое малышей сразу – близнецы или погодки – и ничего! С Линой-то что не так?

Слишком красивая, а потому, слишком избалованная. Ладно, сам такую выбрал.