Что-то в большом городе (СИ)

"

"Что-то было в его словах… про «назло мне» и «запах табака» – что Марьяна вдруг подумала о том, что причина, по которой Герман выстроил такую линию по отношения к матери Кости, может быть очень веской. Потому что сына он совершенно определенно любит. И все, что он делает – это ради блага сына. Сейчас в этом Марьяна была уверена твердо.

– Спасибо, – негромко и, кажется, не совсем уверенно отозвалась она. – Меня все устраивает здесь.

– Отлично. Тогда располагайся. Если хочешь – переоденься, там, в ванной, точно есть халат. И приходи в гостиную.

А потом он развернулся и ушел. А Марьяна осталась стоять в некоторой растерянности.

Все это происходило как-то… обыденно. Будто это уже не в первый раз. Ну а чего она ждала, собственно? Что будут фанфары и красная дорожка по поводу ее первого августейшего визита в апартаменты Германа Тамма?

Марьяна оглядела комнату. Она была выдержана в нейтральных тонах, и в ней личного не было вообще ничего. Большая двуспальная кровать под светло-серым покрывалом, пара тумбочек, квадратная банкетка в темно-фиолетовую сетку, и такие же, серо-лиловые шторы блек-аут на окне. Встроенный шкаф. Дверь в ванную. Какая-то сине-лиловая абстракция на стене над изголовьем кровати. Комната, которая почти ничем не отличается от номера в гостинице на четыре звезды.

А почему бы и не быть всему этому обыденным? Особенно для Германа Тамма. Наверное, именно сюда он и приводит этих своих… экскортниц. Ну не в собственную спальню же их вести, в самом деле? Марьяна поняла вдруг, что если и есть в этой квартире что-то личное, что хранит на себе отпечаток личности Германа Тамма – то оно в его спальне. Там, куда он никого не пускает. А вот эта комната – она как раз для посторонних женщин. Для утех.

Марьяна мотнула головой. Ей не нравились эти мысли. Ей не нравилось, какое они вызывали в ней раздражение – вот эти гипотетические допущения, что сюда входили какие-то женщины – красивые и умелые, с которыми потом Герман на этой кровати…

Ну, какое ей до этого дело, в конце концов?! Он же сам сказал – седьмое небо не обещаю. Не факт, что умеет, кстати. Ну, показывать женщине седьмое небо. И все шесть предыдущих заодно. Мужчины, которые покупают женщин, об их удовольствии не думают. Они покупают удовольствие для себя.

Марьяна шумно выдохнула. И вдруг приняла решение. Вы сами, Герман Гергардович, изволили меня сюда привезти и сделали мне предложение воспользоваться предоставленными апартаментами. Так что теперь – ждите!

***

– Надеюсь, ты не упадешь в обморок, увидев сорокалетнюю женщину без макияжа.

Герман поднял голову от экрана мобильного. Его взгляд медленно прошелся по Марьяне, и под этим взглядом ей захотелось плотнее стянуть на груди ворот халата.

Наверное, она, как и Костя, начала делать назло.