Что-то в большом городе (СИ)

– Когда ты послушно выполняешь, что тебе говорят – это производит просто сногсшибательный эффект.

Это его слова произвели на Марьяну сногсшибательный эффект. Во-первых, это почти интимное «ты». Во-вторых, она вдруг с изумлением обнаружила, что ей остро хочется быть послушной. Конкретно для Германа Тамма. Мамочки, она ведь никогда это слово – «послушная» – к себе даже не думала применять. В-третьих, она, оказывается, может произвести сногсшибательный эффект на этого жесткого и неприступного мужчину.

Голова у Марьяны начала снова кружится, но совсем по другому поводу."

"– Я что-то не пойму, мы на ты или на вы, – пробормотала Марьяна. Голос звучал для нее непривычно хрипло и как-то неуверенно.

– В процессе перехода, – невозмутимо ответил Тамм. – Сейчас приедем домой, бахнем рому на брудершафт – и переход будет совершенно окончательно.

Марьяна не ответила. Она постепенно осознавала, что эту ночь проведет с Германом Таммом. По крайней мере, в одной квартире с ним. Да кто бы ей такое еще утром сказал… А она тут похожа на чучело. Марьяна покосилась на трусы в своей руке – и затолкала их обратно в сумку, а вместо них достала-таки пудреницу и салфетки.

Так. Ну, не так уж все и страшно, как она думала. Марьяна убрала немного обсыпавшейся туши, припудрила нос. Тамм хранил молчание и никак не комментировал ее прихорашивание. Но, впрочем, наверняка что-то подумал. Что это все ради него.

А вот и нет!

А вот и…да.

– Удивительно… – пробормотала Марьяна. Она чувствовала, что молчать просто не в состоянии. – У меня таки будет шанс узнать то, ради чего я затеяла все эти розыски.

– А, так вы мне все же скажете? И что же это? Что вы хотели узнать?

– Какого цвета у вас трусы, и что вы едите на завтрак.

Тамм сначала закашлялся. Всерьез. Так, что потом долго не мог отдышаться.

– Вы это серьезно? – он не отрывал взгляд от дороги.

– Абсолютно.

– А… зачем вам это?

– А затем.

– Аргумент, – после паузы невозмутимо согласился он. – Ну что же, давайте не будем тянуть с этим. Темно-синие. На завтрак сегодня была овсянка, яйцо, хурма и зеленый чай.

– Господи, звучит как завтрак какой-то фитоняши! – Марьяна тут же вцепилась в возможность поговорить на какие-то отвлеченные темы. Не связанные с погромом квартиры, причинами и следствиями и прочим таким же серьезным. – А где же яичница с беконом, свежевыжатый апельсиновый сок и кофе?

– У меня язва.

– Да ладно?! У тебя – язва?!

Он усмехнулся.

– Чтобы к сорока шести годам не нажить себе какой-нибудь хронической болезни – надо очень правильно относиться к своему здоровью с молодости. И не позволять себе всяких глупостей.

– А ты позволял?

– Позволял. Теперь вот вынужден соблюдать диету. По-стариковски.

– Герман, прекрати! – он вздернул бровь – то ли на обращение по имени и на ты, то ли в целом.