Что-то в большом городе (СИ)

– Я принес кофе! – раздался запыхавшийся голос Кости. Они обернулись – все трое: Марьяна, Герман и Юстинья Ефимовна. В руках у Кости была подставка с четырьмя стаканчиками кофе и пакет с выпечкой. – И вам тоже! – он обернулся к Юсуповой. – Кофе и самую вкусную булочку.

– Самую вкусную булочку – Марьяне, – хмыкнула Юсупова, забирая один стаканчик и ныряя рукой в пакет. – А мне… О, творожные маффины, мои любимые. Так, Марьяна, будь предельно аккуратной. До дому доберешься – напиши.

– Мы обязательно будем аккуратны и обязательно напишем, – Герман бережно обнял Марьяну за плечи.

– Мы – Николай Второй?

– Мы – Таммы, – ответил за отца Костя. – Я тоже напишу.

– Тебе не обязательно, – Юсупова отхлебнула кофе, одобрительно кивнула.

– А я все-таки напишу.

Герман не стал дослушивать препирательства сына с врачом с интересным именем и наружностью, забрал один стаканчик с подставки и повел Марьяну к выходу. Костя нагнал их уже в дверях, помог открыть.

– Напишешь, как доберетесь? – Костя вручил отцу пакет с выпечкой и второй стакан с кофе.

– Напишу.

Сын явно хотел что-то еще сказать, но только вздохнул – и молча обнял Марьяну. Аккуратно – Герман контролировал. А потом быстро пошел к своей машине, прихлебывая на ходу кофе.

***

– Почему ты не пьешь кофе? Врач сказала, что тебе нужно кофе. Невкусный?

– Пью. Вкусный.

Марьяна и в самом деле сделала глоток. Но на большее ее не хватило. Только эти односложные ответы и глотки кофе. После всех переживаний сегодняшнего дня, почти обморока, страха за ребенка и лежания под капельницей, внутри осталась только пустота. Она, конечно, рано или поздно заполнится. Но сейчас Марьяна не могла ни о чем думать. Только молчать и пить медленными глотками крепкий сладкий кофе. От низкого давления он, может, и помогает. А от других забот – вряд ли.

***

– Марьяна, это Ольга Тимофеевна, моя домработница. Ольга Тимофеевна, это Марьяна.

– Здравствуйте, Марьяна, – невозмутимо ответила Ольга Тимофеевна. – Позвольте, я возьму у вас стакан из-под кофе.

Марьяна безропотно отдала стаканчик, так же безропотно позволила Герману снять с себя пальто. Кофе ни черта не помогло. Марьяну накрывало апатией и сонливостью. Надо позвонить Тимуру. А, пусть Герман сам звонит. Марьяна вяло думала об этом, так же вяло прислушиваясь к разговору между Германом и его домработницей.

– Вы обед приготовили?

– Да, все готово, Герман Гергардович.

– Тогда вы свободны. И завтра, Ольга Тимофеевна, раньше двенадцати дня не приходите.

– Хорошо.

Марьяна так же вяло думала о том, что о ней подумала эта очень приятная на вид женщина лет около шестидесяти. А тут о ней вдруг зашла речь.

– Может быть, девушке ванну приготовить?

Боже, какая у Германа сверх-лояльная домработница! Девушка, конечно. Сорокалетняя беременная девушка.