Чижик - пыжик

Из-за серебристо-желтого маникюра ее ногти кажутся подтеками спермы. Влагалище суховато и в этом есть особый кайф. Шершавым хуем пизду шлифуем. Я неспешно вожу им туда-сюда и смотрю в зеркало. Наши лица одно над другим, мой подбородок утонул в ее светло-русых волосах. Мое постепенно краснеет, а ее — хоть бы хуй!

Кто-то прошел мимо ванной в туалет. Внизу есть еще один, но все бабы ходят сюда. Женщина, молодая — на высоких каблуках. Не Ирка. Наверное, Лиля. На обратном пути она подергала дверь в ванную и постояла под дверью, подслушивая. Хорошо, что в двери нет замочной скважины.

Я продолжал ебать, только дышать старался потише. И смотрел, как оживает лицо Сосульки. Щеки быстро порозовели, зрачки расширились. И пизда помокрела. Теперь знаю, как надо ее ебать: на крыше высотки, на самом краю, переклонив через ограждение.

Лиля что-то услышала, потому что, уходя, громче, демонстративно застучала каблуками. И хуй ей в спину!

Я вылил в Эльвиру все, что с ней накачал. Глаза и щеки у нее быстро погасли, не скажешь, что только что ебалась. Разве что запах тела пересилил духи. В обычном состоянии она стерильна, собственных запахов не имеет. Кончила она или нет — как всегда не понял. Я как-то спросил:

После паузы ответила:

Я сел на край ванны, тоже бледно-голубой, отдышался. Сосулька поухаживала за мной, обтерев хуй влажным полотенцем. Длинные холодные пальцы касались его осторожно, будто хуй из тонкого стекла. Потом поправила галстук, смахнула пылинки с пиджака. Другая бы приласкалась, подурачилась, а эта держит дистанцию. Мне кажется, она боится своей сексуальности, боится, что если отпустит тормоза, эта сексуальность разнесет ее на мельчайшие кусочки. И не только ее.

— Иди, — сказала она и закрыла за мной дверь.

На лестнице столкнулся с Ширяевой.

— Вот он где! А я ищу его по всему дому!

— Живот болит, — пожаловался я.

Она посмотрела на мою еще не остывшую физиономию и поверила.

— Съел что-то не то, — предположила она.

— Дать таблетку? — спросила она. — У меня есть в сумочке, сейчас принесу.

— Никаких лекарств. Это мой принцип.

— Как хочешь. Но обязательно со мной потанцуешь, — потребовала она.

— Обязательно, — произнес я.

До танцулек не добрался, был перехвачен Муравкой.

— Разговор есть, — сказал мусор и оглянулся по сторонам, подыскивая место, где нам никто не помешает.

В ванной комнате. На худой конец, на веранде. Там холодно, никто не заходит. Предложил генералу второй вариант.

На веранде было темно и холодней, чем я предполагал.

— Не включай свет, — попросил Муравка и сразу перешел к делу: — Сверху пришла установка: выбить из области кавказцев, особенно чечню. В смысле, бандформирования. Да и торговцев, кто пошустрее, поприжать.

— И в чем дело? — не понял я. — Сила у вас, давите.