Чижик - пыжик

Зачем — не знал никто, даже Вэка. Он парень добрый, по пьяне расскажет корешу, а тот еще добрее…

Стрелка была в «Светке». Первыми прибыли люди Михалевского, проверили помещение. Доложили, что чисто. Мусора знали о сборе. Наши наседки в органах докладывали, что по всем каналам им идет стук об этом. Значит, Муравка дал команду не вмешиваться. Будем надеяться, что и в остальном сдержит слово.

Вэка по моей просьбе приехал чуть раньше. Я рассказал ему, чем будем сегодня заниматься и по чьей просьбе. Он не возражал. Конечно, на мусоров работать — западло, но ведь конкурентов убираем. Да и слишком часто наши ребята залетают. До сих пор я всех отмазывал. Кого за бабки, кого не только за них. Пришел и наш черед оказать услугу.

Братва собралась, как я и предполагал, только к половине десятого. Многие с жуткого бодуна, но трезвые. Втолкую им, что надо делать, и пусть похмеляются для смелости. За столом поместились не все. Молодые — по стажу и положению — стояли. Приехал и Сенсей, хотя мы его освободили от всех дел, пусть кует кадры в нашей детско-юношеской спортивной школе. Он приехал с тремя учениками, самыми лучшими. Ребята впервые участвовали в сходке, пялились с приоткрытыми ртами. Закрыли бы ебало, чтоб не поддувало.

— Так, братва, — открыл Вэка сходку, — сейчас поедем гонять зверей. Раньше не говорил, чтобы никто не проболтался. Кстати, мусора знают о сборе. Так что без обиды, но пока сюда не вернемся, чтоб никто к телефону не подходил.

Народ отнесся с пониманием.

— Давай, Барин, — по договоренности перевел он стрелки на меня.

Я расстелил на столе карту города, положил пачки фотографий, списки. Мероприятие стало походить на войсковую операцию. Снегирь даже выпрямился на стуле, будто в строю услышал команду «смирно!».

— Разбираться будем в трех местах: Заречье, Егоровка и рынок.

Заречье — толстожопинская Нахаловка, а Егоровка — новый район на месте одноименной деревни, влившейся в город.

— В Заречье они живут в четырех домах. Вот адреса, — передал я список Вэке. — Кружком отмечен дом главаря. сорок три года, бывший учитель, — я передал одну фотографию другу детства и еще четыре — братве.

У всех народов чем образованней человек, тем законопослушнее, а у этих наоборот. Морда у бывшего учителя — отъявленный рэцэдэ. Представляю, как детишки тряслись от страха на его уроках.

— Им займется Вэка со своими. Отпиздить, разгромить все в домах и во дворах, машины сжечь. Втемяшьте им, что должны убраться из города, чем скорее, тем лучше. Постарайтесь без трупов.

— А если стрелять будут? — спросил кто-то, наверное, из молодых.

Никто не ответил, и больше он ничего не спрашивал.

— Деркач, ты поедешь в Егоровку, — я дал ему список с адресами и номерами машин, фотографии. Деркачу понравилось, что я объявил его вторым.