Чижик - пыжик

Они захихикали напару.

— Хотела потанцевать, а у них одна классика, — пожаловалась Ширяева. — Бетховен — это здорово, но не для обычной вечеринки.

— Сейчас я принесу, — предложил, чтобы избавиться от них. Да и живот что-то побаливал.

— Нет-нет, сиди! — закричали они в один голос.

— Я быстро, — бросил им, улепетывая со всех ног.

Дома зашел в туалет и кинул шланг в унитаз. Нормальный, не жидкий. Живот сразу отпустило. Я взял несколько кассет с танцевальной музыкой, вернулся к тестю. Ссыте, девки, в потолок: я гармошку приволок!

Поддали все уже хорошо, поэтому старички кинулись под рок-н-ролл отплясывать цыганочку. Я стоял в дверном проеме и наблюдал, как Муравка, затянутый в круг Ширяевой, пытался казаться молодым и резвым.

Холодная узкая рука требовательно сжала мою. Я узнаю Сосульку по духам, напоминающим запах пороши в чистом поле.

— Я наверху, — тихо шепчет она и отпускает мою руку.

Тесть стоит в дальнем углу с дочкой. Губы сложил трубочкой. Наверное, свистит. Чего свищешь или хуя ищешь? Его сегодня найдет твоя жена, а тебе достанется очередная порция рогов.

Я поднимаюсь на второй этаж, иду к комнате Эльвиры. Через приоткрытую дверь ванной комнаты замечаю, что Сосулька там. Стоит перед зеркалом, любуется собой. Мне кажется, она часами может смотреть на свое отражение. Скорее всего, этим и занимается большую часть дня, потому что нигде не бывает, подружек не имеет и даже телевизор почти не смотрит. В их семье, в отличие от нормальных, сериалы любит муж. Он своего любимого сиамского кота с глазами и характером, как у Эльвиры, назвал Мейсоном. Эти сериалы — каталог собачье-кошачьих кличек.

Я захожу в ванную комнату, закрываю дверь на задвижку. После родов Сосулька стесняется показывать живот, поэтому не любит ебаться в кровати. Эльвира продолжает смотреть в зеркало, словно меня и нет рядом. Я сзади поднимаю подол платья, оголяя стройные тонкие ноги с сухими лодыжками. Жопа голая — то ли успела снять трусы, то ли не надевала их вовсе. Она способна на такое. Ирка с утра встала на текущий ремонт, пачкаться не захотел, поэтому сейчас завелся быстро. Сосулька ждет, когда я расстегну мотню и достану хуй, раздвигает ноги пошире и чуть наклоняется вперед, выпячивая жопу. Пизда у нее маленькая, аккуратная и густо заросшая жесткими светлыми волосами. Я большими пальцами раздвигаю ей губы, открывая бледно-розовую мякоть, не очень сочную. Придвинувшись поближе, с натугой загоняю хуй в пизду. Несмотря на роды, пизда у нее, как мышиный глаз. Ей больно, но морда непроницаема. Бледно-голубые глаза смотрят в свое отражение и констатируют факт: да, я самая красивая, а все остальное — хуйня на постном масле. Только узкие, длиннопалые руки ее цепче ухватились за края умывальника из бледно-голубого фаянса.