Чистильщик

Только полиция не приглашает консультантов в случаях серийных убийств, по крайней мере, не таких, как ты. Они приглашают экспертов из-за границы. В этом городе нет ни одного такого эксперта. А потом мы говорили о расследовании. У тебя было слишком много догадок, и ты слишком много знал об убийствах. Только они не складывались в единую картину. А потом, когда ты рассказал мне о пистолете, мои подозрения только подтвердились. Ты знал слишком много для человека, который просто вычитал все в газетах. И догадаться было просто. Мне достаточно было сказать тебе, что я не местная, и ты тут же стал рассматривать меня как идеальную жертву, которую не сразу хватятся.

— Я не ошибаюсь, Джо.

— Ты недостаточно разбираешься в полицейских и в расследованиях, чтобы делать такие выводы. Ты недостаточно знаешь о серийных убийцах.

— Да ты что? Видишь ли, Джо, я люблю полицейских. Я люблю то, что они делают. И я люблю проникать к ним в дома. Можешь называть это фетишем, можешь называть как угодно, но я люблю находиться в доме, в котором спят люди. Особенно в доме полицейского.

Она по очереди поднимает ноги и стягивает туфли. Пытаюсь заглянуть к ней под юбку, но ничего не видно.

— Я думаю, дело в контроле. Ты ведь знаешь о контроле все, правда, Джо? Это часть твоей сущности. Разве тебе не нравится, как полицейские тобой командуют? Если они говорят тебе «подпрыгни», они еще говорят, на какую высоту и как долго провисеть в воздухе. Полиция — это высшая форма контроля, Джо, высшая. Мы это знаем. Они это знают. Я люблю собирать вещи, связанные с полицией. У меня дома куча книжек про полицейских как новозеландских, так и иностранных. У меня есть постеры, документальные и художественные фильмы. У меня даже такая штучка есть, — она помахивает «глоком» — только пластмассовая. И другой модели, ну да ничего, эта прекрасно ее заменит. У меня даже есть «Форд фалкон». Из тех, на которых полицейские ездят. Я собираю формы, значки, дубинки, наручники, но ты и сам со всем этим прекрасно знаком.

— Значит, ты любитель. Кто-то собирает ракушки. Ты собираешь полицейские штучки. Велика важность. Хочешь признания? Напиши статью в «Женский еженедельник».

Она кладет пистолет и нож на землю и обеими руками стягивает трусики. Стринги, подмечаю я про себя. Она поворачивается спиной, наклоняется, чтобы подобрать пистолет и нож, и направляется ко мне.

— Я больше, чем любитель, Джо. Я знаю все о том, как работает полиция, и знаю все о законе. У меня даже есть немецкая овчарка. Зовут Трэйси. Одна из тех огромных собак, которые любят своего хозяина и ненавидят всех остальных.

— С собаками это бывает.

— А по ночам я люблю ходить по дому в форме, но без белья. Приятно чувствовать ткань рубашки на теле, Джо. — Она слегка проводит руками по телу.