Чёрный город

Гочи прошелся вдоль стульев, разглядывая оружие. С интересом взял в руки «веблей» – должно быть, никогда такого не видел.

– Это мой, – сказал Фандорин. – Дай сюда.

– Как что хороший, сразу «мой». На, не жалко.

Брезгливо взвесил на ладони «маузер». Прицелился – и вдруг высадил в стену всю обойму: одну пулю в центр, остальные кружком.

– Ты что?! – вскричал Эраст Петрович, зажимая уши.

– Мой знак. «Здесь был Кара-Гасым». Люди говорить будут. Юмрубаш, у тебя какой знак?

Фандорин всё не мог успокоиться. Неужто операция провалилась и нить оборвана?

– Вай, мне чужой слава не надо, – с укором молвил гочи. – Я только два армяне убил. Ты – четыре. Хотя один, может, русский, – прибавил он, кивнув на светловолосого.

– Не четверых я убил. Т-троих.

Надежда оставалась только на юнца. Эраст Петрович привел пленника в чувство двумя оплеухами, усадил на стул.

Паренек, очень бледный, с трясущимися губами, в ужасе озирался на трупы. Увидел приближающегося гочи – зажмурился.

– Я Кара-Гасым. Слышала?

Не открывая глаз, мальчишка кивнул.

– Она меня знает, – удовлетворенно заметил Гасым. – Далеко живет, в Карабах, а Кара-Гасым знает.

Фандорин взял Гагика из Акны за тощие плечи.

– Я буду з-задавать тебе вопросы, а ты отвечай. Честно. Иначе отдам тебя ему. Просто уйду и оставлю тебя с ним наедине. А скажешь правду – отпущу. Я человек слова. Если что-то пообещал, выполняю.

Последняя фраза была произнесена специально для Гасыма.

Теперь паренек смотрел на Эраста Петровича – с таким же ужасом, как раньше на гочи.

– Молчи, Гагик, ничего Юмрубаш-ага не говори, – посоветовал Гасым. – Лучше я с тобой говорить буду.

Бедняга всхлипнул и снова зажмурился.

– Б-будешь отвечать?

Тем временем Гасым с видимым удовольствием обходил поле боя. Каждому покойнику заглядывал в лицо, что-то приговаривал. Он был похож на садовода, любующегося великолепной клумбой.

– Кто дал приказ прошлой ночью устроить з-засаду в Черном Городе? Чье задание выполнял Хачатур?

– Я в Карабах ездил, письмо от Хачатура возил! Только вчера вернулся! Ничего не знаю, честное слово! Какое задание? Хачатуру никто ничего приказать не может!

Паренек говорил по-русски грамотно. Возможно, учится в гимназии или реальном училище.

– Не могу поверить, что вчера не было разговоров о засаде. Ваша шайка потеряла трех человек. Что ты слышал? Что говорили?

– Ай, Аллах! – радостно возопил Гасым. – Этот живой! – Он схватил за шиворот окровавленного человека – тот захрипел. – Знаю тебя! Ты Леван из Сураханы!

– Не убивай, – сипел раненый. – Сейчас и так умру, честное слово.

Но гочи не оставил его в покое: схватил под мышки, поволок на середину комнаты.

– Я слышал твои вопросы, Юмрубаш. Тоже буду спрашивать.

Наклонился, что-то загудел вполголоса.