Чёрный город

 – Это разрывает мне сердце! Вы всегда так следили за прической, а теперь вам стало всё равно… Как мне горько, что у нас заканчивается вот так… Никто не виноват, что из нас не получилось пары. Мы слишком разные. Как лед и пламень! А с ним… – Ее лицо просветлело, и это, кажется, не было игрой. – С ним мы говорим на одном языке! Даже слов не нужно… Ах, зачем я это говорю? Это жестоко, я убиваю вас!

– Ничего, я выживу, – неделикатно уверил ее Эраст Петрович.

Клара вытерла слезы.

– У вас железная выдержка, я всегда это знала… Но в глубине души вы страдаете, это видно по глазам…

– Мне будет легче п-пережить удар вдали от вас. Расстанемся прямо сейчас. Слава богу, нам не нужно оформлять развод. Сообщите адрес, и я распоряжусь переправить ваши вещи из Сверчкова переулка… Или сам съеду оттуда. Это как вам будет угодно.

– У вас холодное сердце, – с горечью молвила она. – Вот почему из нашего брака ничего не вышло.

Вдруг стало ее жалко. Теперь, когда оковы пали, Фандорин увидел эту женщину такой, какова она на самом деле. Не через золотистую пыльцу влюбленности, не через темные очки неприязни, а беспристрастно и почти безэмоционально.

Актриса, до кончиков ногтей. А значит, своего рода инвалидка, не умеющая отличать игру от жизни, подлинные чувства от настоящих. Дай ей бог обрести счастье с длинноносым гением кинематографа. По крайней мере у них есть нечто общее – любовь к искусству.

На столике зазвонил телефон. Очень кстати. Тягостную сцену пора было заканчивать.

– Хелло? – сказал Эраст Петрович в трубку как можно деловитей.

Неважно, кто это. Звонком можно воспользоваться как предлогом, чтобы немедленно уйти – якобы по срочному делу.

Не вышло. Главные испытания, похоже, были еще впереди.

– Господин Фандорин! – истерически закричала трубка. – Это портье Катечкин! К вам поднимается мсье Арт! Он не в себе! Запритесь! Я соберу всех швейцаров и приду вам на выручку!

– Не стоило б-беспокоиться…

Эраст Петрович обернулся к двери, и та буквально через секунду открылась от бешеного толчка.

Очевидно, теперь все будут врываться ко мне без стука, обреченно подумал Фандорин – и подобрался. В руке у режиссера был «браунинг».

– Виноват один лишь я! – закричал молодой человек. Его длинные черные волосы разметались по плечам, глаза сверкали, чело было бледным. – Я давно люблю Клару! Я воспользовался ее минутной слабостью! Убейте меня, но не трогайте ее!

Леон Арт протянул пистолет рукояткой вперед.

«Красивый юноша. И ведет себя прелестно».

Сказать, что всё в порядке и волноваться не из-за чего, Эраст Петрович не успел. Клара его опередила.

– Нет! Лучше убей меня!

В экстатическом восторге она закрыла возлюбленного телом. Клара никогда не обращалась к мужу на «ты», но так звучало возвышенней.