Четвертое крыло

Мира кивнула:

— Мама говорит, что дракон генерала Мельгрена сделал это со всеми детьми, когда казнил их родителей. Она не любит говорить на эту тему. Нет ничего лучше, чем наказать детей, чтобы удержать их родных от предательства.

Это казалось… жестоким, но первое правило жизни в Басгиате — никогда не задавать вопросов дракону. Они были склонны кремировать любого, кто покажется им грубым.

— Большинство детей, которые носят метки отступников, конечно, из Тиррендора, но несколько семей из других провинций тоже оказались предателями…

Тут кровь отхлынула от лица Миры, и она резко ухватилась за лямки рюкзака, поворачивая меня к себе лицом и притягивая как можно ближе.

— Только сейчас вспомнила, — ее голос превратился почти в шепот, и я шагнула ближе, чувствуя, как подпрыгивает сердце — слишком уж серьезным тоном она говорила. — Держись подальше от Ксейдена Риорсона.

Воздух резко вырвался из моих легких. Это имя…

— Того самого Ксейдена Риорсона, — подтвердила Мира, и теперь во взгляде ее сквозил страх. — Он на третьем курсе, и он убьет тебя, как только узнает, кто ты.

— Но ведь его отец был Великим Предателем. Он возглавлял восстание, — тихо ответила я. — Что Ксейден тут вообще делает?

— Всех детей командиров призвали в армию в наказание за преступления их родителей, — продолжала шептать Мира, а очередь несла нас все ближе к столам. — Мама рассказала мне: они не ожидали, что Риорсон преодолеет парапет. Тогда они решили, что один из кадетов убьет его во время Молотьбы, но, когда дракон выбрал его… — она покачала головой. — Ну, дальше уже ничего нельзя было поделать. В итоге он поднялся до командира крыла.

— Да что за бред, — прорычала я."

"— Он присягнул на верность Наварре, но я не думаю, что это остановит его, если речь зайдет о тебе. Поэтому, как только переберешься через парапет — а ты переберешься, — найди Даина. Он возьмет тебя в свой отряд, и, будем надеяться, ты окажешься от Риорсона подальше.

Мира все сильнее тянула меня за лямки рюкзака, сжимая их в кулаках.

— Держись. От него. Подальше.

— Принято к сведению, — кивнула я.

— Следующий, — раздался голос из-за деревянного стола, на котором были ворохом свалены ведомости квадранта всадников.

Меченый всадник, которого сегодня я увидела впервые, сидел бок о бок с хорошо знакомым мне писцом. Седые брови капитана Фитцгиббонса высоко поднялись, обветренное лицо выражало явное удивление, когда он спросил:

— Вайолет Сорренгейл?

Я кивнула, взяла перо и быстро вписала свое имя в ведомость, заняв пустую строку.

— Но я думал, что ты собиралась в квадрант писцов, — мягко проговорил капитан Фитцгиббонс.

В этот момент я страшно завидовала его кителю кремового цвета, но не могла подобрать слов, чтобы ответить.