Четверо за спиной

Иначе своими разборками вы мне дом по бревнышку разнесете.

- Я с ним никуда не поеду! – бубню я.

- Ярушка, - растерянно мнется рядом воевода, - я же не знал…

- Уйди. Видеть тебя не могу! – я обижена, зла и буду реветь неделю. На судьбу свою горемычную. Вот!

- Ну прости ж меня, дурака! – несмотря на протесты, настырный медведь сгребает меня в охапку и легко поднимается на руки. В его глазах нежность пополам с раскаянием. Я для проформы брыкаюсь, но потом со вздохом утыкаюсь в его шею и, не переставая горько шмыгать носом, жадно втягиваю его запах. Как же зверски соскучилась!

- Езжайте, - машет рукой Драгомир, - сумки я завтра привезу.

- Может я сама за ними приеду! – оставляю я за собой право на отступление.

- Еще чего! – возмущается воевода, - нечего бабе в тягости туда-сюда шастать.

- А кто ты мне такой, чтобы указывать? – вспыхиваю не остывшая я."

"- Так, да? – воевода, чуть отодвинув корпус, гневно смотрит на меня. Потом ставит на ноги, достает из кармана мешочек с кольцом и, бескомпромиссно надевает мне на палец. После чего демонстрирует свою руку, на безымянном пальце которой похожее кольцо надето, - с того дня ношу. Все? Довольна?

На этот, благородный, по его мнению, жест, я начинаю реветь белугой. Со вкусом и взахлеб. Ошалевший от моих перепадов воевода растерянно смотрит на Драгомира.

- Кто так предложение делает? – всхлипываю, - я что – бомжиха? Без цветов…

- Каких еще цветов? – взревел мой медведь, - что опять не так-то?

- У них в мире так принято, Гор. Нужно с цветами и на одном колене. Ярушка, хочешь я завтра с ним порепетирую, и мы все красиво сделаем? - пытается успокоить меня Драгомир.

- Не хочу! – завываю я. – Ничего не хочу-у-у!

- Ох, уж эти беременные! Малышка, ты просто голодная и устала. Сейчас поедешь домой, поешь и ляжешь спать. А завтра утром мы поговорим.

- Кофе привезешь? – притихаю я, выглядывая сквозь пальцы.

- Привезу обязательно. Езжай, моя хорошая. Тяжелый день был.

- Тогда ладно, - почти мгновенно успокаиваюсь я. Поддавшись порыву, крепко обнимаю растерявшегося волхва, - спасибо тебе, Драгушка. Ты – самый лучший!

- А я тогда кто? – басит за спиной «жених».

- А ты – дурак ревнивый. И я на тебя обиделась.

- Отшлепать бы тебя, несносная женщина. Да люблю до одури!

- Езжай, - осторожно целует меня в лоб Драгомир, - и не нервничай. Тебе нельзя.

- Ладно, не буду.

- В неоплатно долгу я пред тобою, друже. За то, что вернул ее, - одной рукой Беригор прижимает меня к себе, а вторую протягивает для рукопожатия.

- Конечно в неоплатном. Я тебе самое дорогое отдал, - негромко, но твердо, произносит Драгомир, пожимая протянутую ладонь.

А меня кусает чувство вины за то, что своим счастьем мы делаем больно близкому другу. И он все равно помогает, раз за разом.

Взявшись за руки, мы с Беригором выходим на свежий воздух.