Четверо за спиной

(Беригор)

Медленно выплываю из тумана, белесого как молоко и густого – в двух шагах ни зги не видать. Я бы может и не проснулся, но во рту саднило так, словно сто лет по пустыне шастал. С усилием продираю глаза захворенные, будто в них песка насыпали. Руками по привычке шарить начинаю, меч нащупываю. А вместо этого что-то шелковое нахожу. Поворачиваю башку и немею: копна волос это у меня под пальцами. Да не абы чьих – ее это волосы. Ни с кем не перепутать эти темные пряди с золотыми бликами. И сама она рядом, прикорнула у моей постели, уронив голову на скрещенные руки. Может сплю и опять сон дивный вижу? Не удерживаюсь – осторожно пропускаю пряди меж пальцев, чистый шелк, нежно льнут к пальцам, словно ласки просят.

Да как же она оказалась тут? Последнее, что помню – сеча была с валорами. В засаду мы попали у самой дальней крепостенки. Много их было, и перли как звери. Рубил я, рубил, пока в глазах свет не померк. И вот – в шатре лежу, а сама воительница у постели моей сидит, как простая девка-челядинка. Али помер я и там сейчас, где сокровенные желания сбываются? Начинаю осматриваться и слышу тихое:

- Хозяин. - глядь, а это Хелиг мой старый. Он как тут? Значит точно я не помер, этот проныра в свиток моих желаний точно не входит. - Хвала богам, ты в себя пришел. Смогла госпожа тебя к жизни вернуть!

- Воды, – приподнимаюсь и выпиваю едва не полкувшина, так пить охота. Пытаюсь встать осторожно, чтоб ее не потревожить, но вздрагивает и открывает глаза свои колдовские. Теплые, еще подернутые дымкой сна. Любуюсь. Смотрю и немею от нежности.

- Привет, - еще полусонная улыбается мне. А у меня внутренности переворачиваются от ее улыбки. Хочу нахмурится привычно, а не могу. Молчу, чтобы не ляпнуть чего.

Яра пытается встать, но приподнявшись, со стоном падает обратно. Неловко улыбаясь, поднимается, опираясь на руки и присаживается рядом.

- Ноги отсидела. Ну как ты? – прохладная ладошка опускается на лоб и так хорошо от этого, что застонать хочется. Пытаюсь вызвериться, но не выходит отчего-то. - Температуры нет, это хорошо. Вчера горел весь.

- Госпожа, может надобно чего? – вмешивается слуга, а мне его, обалдуя, взашей прогнать хочется."

"- Эм… дай соображу, не проснулась еще толком. Так, ему, – кивает на меня, - питья какого-то укрепляющего. А я сейчас раны осмотрю, может и перевяжу заново.

Хелиг с поклоном уходит, а она, легко поднявшись, отходит в угол шатра и приносит какой-то куль занятный, а в нем пузырьки разномастные. Достает что-то продолговатое, подносит ко мне, нажимает пальцем, а с него навроде крошечного дождика. И прям на меня.

- Это что?

- Обеззараживатель. Чтоб раны не гноились, - начинает обрабатывать быстро и умело, осторожно касаясь кожи.

- Это из твоей страны снадобье?

- Ага. На бок сможешь повернуться? Я спину обработаю.