Дядя самых честных правил 2

Даже когда он обращался к ней, испанка бесстрастно смотрела сквозь него. Вот это, я понимаю, самоконтроль.

Киж, чтобы не сидеть молча, попытался слегка полюбезничать с Александрой.

— Сударыня, я просто поражён. Вы сегодня…

— Господин Киж, — резко перебила его рыжая, — прекратите эти ваши штучки. Я вам что, дурочка на выданье? Или, ещё хуже, какая-нибудь профурсетка? Я маг, — она выставила на него палец, — зарубите себе на носу. И я не намерена тратить время на пустые вздохи под луной и прочую чушь. Будьте любезны оставить ваши комплименты для кого-нибудь другого. Или я попрошу разрешения у Константина Платоновича наложить на вас Знак молчания.

Никакого Знака молчания не существовало, тут Александра приукрасила. Но Киж такой поворот дела принял к сведенью и разом поскучнел. Обвёл взглядом стол и наткнулся на скромно сидевшую Таню. Девушка, со страданием на лице, мужественно пыталась есть ножом и вилкой.

Я не стал ему ничего говорить, а просто слегка тренькнул по невидимой струне, натянутой между нами. Киж мгновенно почувствовал моё недовольство и понятливо кивнул. Но не расстроился — минуту помолчал и переключился на Настасью Филипповну. Развлекал её разговором, делал мимоходом комплименты и много улыбался. Ключница хмыкала, хитро на него косилась, но было видно, что ей приятно. Вот уж за неё я точно волноваться не собираюсь, пусть сама разбирается.

* * *

Поздно вечером, когда я уже собирался лечь спать, в дверь робко постучали.

— Войдите!"

"В комнату проскользнула Таня и замерла у входа, опустив взгляд в пол. Александра и Настасья Филипповна отлично справились: переодели орку в приличное дворянское платье, уложили волосы в причёску вместо косы и, кажется, даже припудрили. Получилось, на мой вкус, очень неплохо — на придворную даму не тянет, но уже и не крестьянка.

— Что-то случилось, Таня?

Она помотала головой.

— Константин Платонович, можно спросить?

— Конечно, — я указал на кресло, — присаживайся и спрашивай.

Таня подошла к креслу, но садиться не стала. Встала за спинкой и опёрлась на неё ладонями.

— Константин Платонович, я вот чего подумала. Может, не надо меня… Ну, наряжать, и вообще. Давайте, вы меня так будете учить, а? Я и в своём сарафане всё понимаю. Ведь так? Не одежда же ум даёт? И комнату отдельную не надо, мне в людской хорошо было, даже веселее. И место за столом занимаю, вилкой тыкать не умею. А, Константин Платонович, так ведь? Только зряшные траты на меня…

— Сядь.

Вздохнув, Таня осторожно опустилась в кресло, сложила руки на коленях и снова потупилась.

— Сама придумала или подсказал кто?

— Сама, Константин Платонович. Я и не разговаривала ни с кем. Только думаю всё время, как вы меня “барышней” сделали.