Дядя самых честных правил 2

От получившегося звука у меня побежали мурашки — хуже только голодные собаки воют.

— Любой инструмент требует настройки.

— Может, ты попробуешь? — княгиня улыбнулась.

— У меня сложные отношения с музыкой.

— Но попробовать-то можно — хуже всё равно не будет. А я потом озадачу мажордома, чтобы нашёл специалиста.

Пожав плечами, я придвинул к себе инструмент. Так-так, что тут у нас? Колки, струны, ничего особенного. Минут пять я подкручивал и дёргал струны. Эту чуть выше, эту ниже. Они же должны по порядку настраиваться, правильно? Ещё чуть-чуть, и вон ту тоже.

— Вот так, кажется.

Я пододвинул арфу обратно, и Марья Алексевна с воодушевлением положила пальцы на струны.

Ёшки-матрёшки, что я наделал? От такого звука хотелось выпрыгнуть в окно и бежать не останавливаясь до Злобино.

— Знаешь, Костя, — княгиня отсела от инструмента, — у тебя не сложные отношения с музыкой. Вы с ней вообще не встречались.

Она с опаской покосилась на арфу.

— Я даже прикасаться теперь к ней боюсь. Будь добр, не настраивай больше никому инструменты, этими звуками мертвецов поднимать можно.

— Так я ведь и есть некромант.

— Весь в дядю, — княгиня рассмеялась, — прямо один в один. Смотрю и не могу поверить, что столько лет прошло.

Покрутив стакан в руке, я сделал глоток. С одной стороны, вроде как оконфузился с настройкой. С другой — княгиня сегодня играть точно не будет. Пожалуй, я всё правильно сделал.

— Да, — Марья Алексевна вздохнула, — очень ты похож на Василия Фёдоровича, будто сын, а не четвероюродный племянник. Только взгляд совсем другой.

— Наивнее?

— Веселее. Дядя твой всегда настороже был, хмурый, готовый в любой момент ударить. А ты лёгкий, радостный, даже не скажешь, что некромант.

Княгиня потянулась и похлопала меня по руке.

— Оставайся таким подольше. Мрачных типажей вокруг и так слишком много.

* * *

Утром за завтраком я хотел объявить, что мы уезжаем в Злобино. Княгине, конечно, с нами веселей, но злоупотреблять гостеприимством не следовало. Но я не успел.

В столовую торжественно вошёл мажордом и вручил Марье Алексевне письмо.

— Так-так, — она развернула бумагу, пробежала глазами по строчкам и посмотрела на меня: — Костя, с тобой хотят встретиться. Ты не занят?

— Смотря для кого.

— Для старшего Шереметева, — заметив, что я не слишком доволен, княгиня покачала головой. — Он слово даёт, что хочет только поговорить.

— Не вижу тем, чтобы обсуждать с ним.

Марья Алексевна вздохнула.

— Костя, ты меня очень обяжешь, если согласишься встретиться с Петром Борисовичем. В своё время он не раз помогал мне, а теперь просит посодействовать в ответ.

Я развёл руками.

— Только ради вас, Марья Алексевна.

— Думаю, ничего плохого встреча тебе не сулит. Граф хочет разрешить возникшее между вами… Недоразумение.

— Надеюсь, очень надеюсь.