Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Думаю, вся эта братия на этих бандитов и работала. Уж эти точно много чего знают. Это только кажется, что простые мальчишки щипачи, кроме чужих карманов, ничего не видят. А они многое знают. Главное, спросить правильно.

– В твоем стиле? Пообещав пальцы поотрубать? – поддел его полковник.

– И так можно, – жестко усмехнулся парень. – Но лучше сразу расстреливать. Задали одному вопрос у всех на глазах, не ответил, пулю в брюхо. И следующему вопрос. Пока первый скулит, подыхая, остальные разом ума наберутся.

– Сурово, – растерянно качнул полковник головой.

– Ну, у османов они бы сразу без рук остались, – отмахнулся парень. – А вообще, за подобное нападение отвечать нужно так, чтобы сопли кровавые летели. Шваль эта знать должна, что во время войны военных трогать себе дороже. А самое главное, взять тех, кто их прикрывает. Вот этих точно на сук.

Публично.

– Ну ладно тебе. Развоевался, – проворчал полковник, допивая чай. – А ежели серьезно, то сказал ты все верно. И с облавой идея добрая. Так и поступим. Вот выждем пару-тройку дней и начнем город чистить. Думаю, генерал-губернатор меня в этом начинании полностью поддержит. История с полковником Корецким ему сильно не понравилась. Так что поддержит, – решительно кивнул полковник, явно обдумывая свои мысли.

* * *С утра, побывав в банке, Елисей с полковником Тимофеевым вернулись домой и начали готовиться к отъезду. Точнее, это парень начал готовиться, а контрразведчик, ожидая прибытия князя Георгадзе, работал с бумагами в своем кабинете. Уложив вещи и убедившись, что вся добыча вместе с премией надежно упрятана в пару кожаных баулов, Елисей перевел дух, задумался, чем бы занять время до вечера. Вошедший слуга сообщил, что Тимофеев просит его спуститься в гостиную.

«По-моему, это уже было», – подумал Елисей, сбегая на первый этаж."

"В гостиной за столом сидел пожилой, но еще крепкий мужчина, с первого взгляда на которого можно было понять, что это кавказец. Горбоносый, с жесткими кудрявыми волосами и большими, слегка навыкате глазами, черными как антрацит. Перед мужчиной стоял стакан с чаем и сахарница с колотым сахаром. Хозяин дома сидел напротив него, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

Судя по позам и напряженным лицам обоих, разговор проходил тяжело. Вежливо откашлявшись, Елисей вошел в комнату и, глядя в лицо Тимофееву, вежливо, нейтральным тоном произнес:

– Александр Савич, мне передали, что вы хотели меня видеть.

– Да, ваше сиятельство, – легко поднявшись, кивнул полковник. – Позвольте представить вам князя Георгадзе. Есть предположение, что найденные кинжал и конь принадлежат его сыну.

– Ты князя Буачидзе зять, – окинув парня внимательным взглядом, с сильным акцентом произнес мужчина. – Я тебя видел. Там, в Тифлисе.