Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Вы правы, князь. Я действительно зять князя Буачидзе. Но я не помню, чтобы он нас знакомил, – настороженно отозвался Елисей, внимательно разглядывая гостя.

Он и вправду не помнил этого лица. Ни на свадьбе, ни после.

– Правильно сказал. Не знакомил, – вздохнув, кивнул князь. – Не дружим мы. Ты не знаешь. Старое дело. Ты коня сына нашел? – внезапно сменил он тему.

– Я, – на автомате кивнул Елисей и тут же прикусил язык, но было уже поздно.

– Как случилось, расскажи, – попросил князь.

Елисей хотел было отказать, но что-то в голосе этого сильного, пожилого мужчины заставило его сесть за стол и начать выдавать сильно откорректированную версию его ночных похождений. Князь слушал молча, не перебивая. Выслушав всю историю до конца, горец помолчал минутку, а потом задумчиво уточнил:

– Значит, за ребенком пошел. Так?

– Так.

– А кинжал в доме был?

– Да.

– А почему решил, что украли? Купить могли.

– Это бандиты, батоно. Они не покупают. Они воруют или отбирают. А кинжал приметный, дамасской стали. Такой так просто не купишь и не отберешь. Такое оружие воин носит. Потому и попросил господина полковника узнать, чей он, – осторожно подбирая слова, ответил парень.

– Правильно сказал, бичико. Оружие воина, – прикрыв глаза, еле слышно выдохнул старый князь.

В комнату заглянул слуга, и полковник, заметив его, только коротко кивнул, после чего, поднявшись, предложил:

– Пойдемте, ваше сиятельство. Слуги уже вывели коня. Взгляните, если это жеребец вашего сына, тогда все сомнения отпадут окончательно.

– Да, – решительно кивнув, ответил мужчина и, тяжело опершись о стол, поднялся.

Они вышли на крыльцо, и Елисей в очередной раз восхитился статью каракового коня. Изогнутая дугой шея, тонкие сухие ноги, короткий мускулистые торс и длинный густой хвост. Жеребец словно был налит силой. Вычищенный и ухоженный, он перебирал копытами, словно готовился с места сорваться в галоп.

– Карабаир! – с ходу назвал князь кличку коня, и жеребец тихо заржал в ответ, потянувшись к мужчине.

– Можете ничего не говорить, ваше сиятельство. Тут и так все понятно, – мрачно вздохнув, кивнул контрразведчик. – Конь ваш, это понятно. Можете забрать его.

– Нет, – помолчав, решительно тряхнул князь головой. – Мальчик нашел. Он узнал, что с сыном стало. Пусть ему будет, – ответил он, кивая на Елисея.

– Это конь вашего сына, батоно. Я не могу принять его, – ушел Елисей в глухой отказ.

– Твой тесть коней разводит. Пусть в его табуне бегает. Карабаир чистокровный конь. От него хороший приплод будет. А мне он теперь не нужен, – подрагивающим голосом ответил князь.

– У вас, батоно, еще сыновья есть, если я правильно помню, – продолжал упираться Елисей. – Им этот конь лишним не будет.

– Бичико, я не нищий, – гордо вскинулся князь.