Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Маленький ангелочек врезался меж нашими ногами, цепляясь пальцами за юбку моего платья так, чтобы частично завернуться в нее. Не обратить внимание на девочку после такого не представлялось возможным. Она была достойна всего внимания в мире.

– Папа, – повторила я, растроганно улыбаясь, и присела рядом с девчушкой. – Все верно, это ваш папа. А давайте кто быстрее добежит до кареты, леди Сабира? Побежали?

Я осознанно не смотрела на мужчину. Мой взгляд принадлежал лишь малышке, пока мы не слишком быстро, но задорно бежали к экипажу, путаясь в юбках и в драконах, которые нас сопровождали. Солнечные лучи превращали их в слепящее золото и то и дело отражались от чешуек, россыпью пятен падая на землю, одежду и лицо.

Генерал Волдерт на этот раз за нами не бежал. В карете он появился на несколько минут позже. К тому времени мы уже успели привести себя в порядок, оправить юбки и занять свои места.

Чувствовала на себе его прямой взгляд весь оставшийся путь, но так и не решилась посмотреть ему прямо в глаза. Да и не разговаривала с ним. Сабира еще несколько раз повторяла понравившийся ей слог “па”, а потому я занималась тем, что развивала ее интерес к самому главному слову в ее жизни.

Как бы прискорбно это ни звучало, но герцогу Трудо предстояло стать для нее и мамой, и папой.

Несмотря на то, что спектакль мы так и не посмотрели, я считала, что эти двое отлично и, что самое главное, продуктивно провели время вместе. Однако по возвращении в поместье нам всем пришлось разойтись по своим делам. Мы с Сабирой отправились полдничать, а генерала в холле ждал управляющий.

Что именно нашептывал хозяину этот хитрый жук, я, к сожалению, не услышала. Зато увидела косые взгляды в свою сторону, но решила, как и прежде, их игнорировать. У меня имелись дела поважнее, чем купаться в тайнах и интригах, создаваемых прислугой этого дома.

В комнатах юной леди нас уже поджидали леди Волдерт и обе служанки. Отпустив меня переодеться, леди на расстоянии слушала мой отчет о прошедшей прогулке. О том, что мы останавливались на лавандовом поле, я осознанно умолчала.

Но молчать о своих достижениях не стала Сабира. Свое коронное: “Па!” – она теперь повторяла с поразительной регулярностью.

Сменив дорожное платье – оно было несколько короче и проще обычного – на приличествующее моей профессии – строгое, темно-синего цвета, я магией слегка изменила его оттенок. Под него поддела одну из белых кружевных подкладок, различающихся воротом. Иметь большой гардероб в моем положении не представлялось возможным, но бытовая магия всегда выручала меня на этот счет, потому что этикет требовал смены платья как минимум трижды в день.

Утро, например, полагалось встречать в светлых тонах и оттенках.