Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Дэйривз Волдерт едва заметно покачал головой в отрицательном жесте, но загадочно смотреть на меня не перестал.

Пока мы с ним переглядывались, пять из семи кучек засахаренной добычи резко пропали без вести. И никто из присутствующих к этому, естественно, никакого отношения не имел. Об этом прямо говорили пять самых честных взоров на свете.

Наша преподавательница по лжи и обману удавилась бы от зависти под гнетом этих мордочек. Кажется, свой взгляд трепетной лани ей еще предстояло тренировать.

Обратный путь до поместья отчего-то занял у нас больше времени. Наверное, потому, что в дороге мы несколько раз останавливались. В первый раз, чтобы юная леди уединенно воспользовалась горшком, для чего потребовалось изгнать из экипажа всех мужчин. Даже тех, которые являлись хвостатыми.

Во второй же раз инициатором остановки была именно я. Заприметив целое поле лаванды, попросила выйти и хоть недолго прогуляться. Однако прогулкой среди ровных рядов, объятых невероятным ароматом, мы, естественно, не ограничились. Сабира решила, что самое время поиграть в догонялки, и я ее пылко поддержала.

И генерала за нами бегать заставила, хотя и получила в ответ несогласный взгляд. Но выбора у него просто не имелось, потому что мы уже побежали, предложив ему немедленно нас догнать.

Как же задорно хохотала малышка, когда герцог раз за разом ее настигал. От улыбки при взгляде на этих двоих у меня невероятно болели щеки, но я не останавливалась и поддерживала игру, и вскоре роль догоняющего досталась мне.

Мельтешащие золотые драконы, звонкий голосок, заразительным смехом озаряющий лавандовые поля, и я, салящая всех, кто только попадется под руку.

Намеренно игнорируя правила приличия, я раз за разом повторяла все громче и громче:

– Скорее, леди Сабира, ваш папа нас догоняет! Ой, папа нас сейчас догонит! Папа догнал вас, леди Сабира!

Однако догонял герцог не только собственную дочь. Один раз в его объятия случайно попала и я.

Желая увернуться вместе с девочкой, я как-то неудачно отклонилась влево и оказалась в крепких руках. Так тесно, что вздымающаяся грудь касалась чужой кожи, оберегаемая лишь тонкой тканью платья и рубашки.

Свой жилет, как и сюртук, герцог Трудо оставил в экипаже.

Оказавшись в неожиданно надежных, почти каменных объятиях, я растерялась настолько, что пораженно замерла, едва мы встретились взглядами. Дэйривз тоже шумно дышал, но с каждой пройденной секундой его дыхание становилось ровнее.

Этот миг – он был каким-то другим. Словно вырезанным из пространства и времени, когда не существует ни прошлого, ни будущего. Когда есть только эта секунда, за которой, если решишься, шагаешь в пропасть.

– Па! – раздалось совершенно обиженно сбоку от нас.