Черный Отряд

– Не упускай его из виду, – ухмыльнулся Ильмо. – А ты, Костоправ, все записывай. Я хочу знать, кому он передаст весточку. И кому ее передадут дальше. Мы ему сказали такое, что разлетится по городу быстрее эха от хлопка в ладоши.

– Можешь считать Зуада покойником с той минуты, когда Ворон назвал его имя, – сказал я Одноглазому. – А может, еще с той минуты, когда он что-то сделал еще давным-давно.

Одноглазый хмыкнул и сбросил карту. Леденец сдал. Одноглазый выругался.

– Я не могу с ними играть, Костоправ. Они жульничают.

По улице галопом промчался Ильмо, остановил коня и спешился.

– Они уже окружают бордель. У тебя есть что-нибудь для меня, Одноглазый?

Список оказался до разочарования коротким. Я протянул его Ильмо. Он выругался, плюнул и снова выругался, потом поддал ногой доски, которые мы приспособили вместо карточного стола.

– Займитесь делом, бездельники!

Одноглазый едва не вспыхнул, но сдержался.

– Они не допускают ошибок, Ильмо, и прикрывают свои задницы. Корни слишком долго общался с нами, и ему не доверяют.

Ильмо закружил вокруг нас, топая сапогами и жарко дыша.

– Ладно. Запасной план номер один. Мы следим за Зуадом. Узнаем, куда они его спрячут, когда схватят. Потом отбиваем его в тот момент, когда он готов расколоться, приканчиваем всех собравшихся в том месте мятежников, потом начинаем охоту на тех, кто в списке.

– А ты, я вижу, решил извлечь из всей этой истории выгоду, – заметил я.

– Еще как решил. Как Ворон?

– Похоже, выкарабкается. С инфекцией я справился, и Одноглазый говорит, что он начал выздоравливать.

– Хм. Одноглазый, мне нужны имена мятежников. Много имен.

– Да, босс. – Одноглазый подобострастно отдал честь. Едва Ильмо отвернулся, рука Одноглазого изобразила непристойный жест.

– Сдвинь лучше доски, Пузо, – предложил я. – Тебе сдавать, Одноглазый.

Тот не ответил, не стал ругаться, досадовать или угрожать превратить меня в тритона. Он застыл, немой, как смерть, прикрыв глаза.

– Ильмо!

Ильмо встал перед Одноглазым и в упор посмотрел ему в глаза, потом щелкнул пальцами у него перед носом. Одноглазый не отреагировал.

– Что с ним, Костоправ?

– Думаю, в том борделе что-то происходит.

Не шелохнувшись, Одноглазый простоял минут десять. Потом его остекленевшие глаза закрылись, и он обмяк, словно мокрая тряпка.

– Что случилось? – рявкнул Ильмо.

– Дай ему хоть прийти в себя! – не выдержал я.

Одноглазый наконец заговорил:

– Мятежники захватили Зуада, но тот успел связаться с Хромым.

– И что?

– Этот хмырь едет ему на помощь.

Ильмо побледнел.

– Сюда? В Весло?

– Угу.

– Вот дерьмо!

Воистину дерьмо. Хромой слыл самым гнусным из всех Взятых.

– Думай быстрее, Ильмо. Он проследит цепочку событий и выйдет на нас… Корни здесь – лишнее звено.

– Одноглазый, отыщи старого пердуна.