Черный Отряд

Блондин, Ступор, Лодырь. У меня для вас есть работенка.

Ильмо проинструктировал их. Лодырь ухмыльнулся и погладил свой кинжал. Кровожадная сволочь.

Я не в силах достоверно описать тревогу, вызванную словами Одноглазого. Мы знали Хромого только по рассказам, но эти рассказы неизменно оказывались мрачными. Мы испугались не на шутку. Покровительство Душелова не могло стать реальной защитой против другого Взятого.

Ильмо толкнул меня в бок:

– Он опять оцепенел.

И точно – Одноглазый застыл, но на сей раз вскоре рухнул и забился в судорогах с пеной у рта.

– Держите его! – приказал я. – Ильмо, дай мне свою дубинку.

На Одноглазого навалились шестеро. Хоть он и коротышка, но заставил их попыхтеть.

– Зачем тебе дубинка?

– Вставлю ему между зубами, чтобы не откусил язык.

Столь зловещих звуков, какие испускал Одноглазый, мне слышать не доводилось, а на полях сражений я наслушался их предостаточно. Раненые способны на такие звуки – поверить невозможно, что человеческое горло может их издавать.

Припадок длился лишь несколько секунд, и после очередного резкого рывка Одноглазый затих, не приходя в сознание.

– А что с ним сейчас, Костоправ?"

"– Не знаю. Может, выбился из сил?

– Дай ему его собственного супчика, – предложил кто-то. – Это ему не повредит.

Кто-то принес оловянную чашку, и я с трудом вылил ее содержимое в рот Одноглазого. Его глаза тут же распахнулись.

– Вы что, отравить меня собрались? Фу! Это что за гадость – кипяченая жижа из сточной канавы?

– Твой супчик.

– Так что случилось? – вмешался Ильмо.

Одноглазый сплюнул, схватил ближайший мех с вином, высосал добрую порцию, прополоскал рот и еще раз плюнул.

– Душелов случился, вот что. Уф! Теперь я сочувствую Гоблину.

Мое сердце стало пропускать каждый третий удар. В желудке неожиданно завелось гнездо шершней. Сперва Хромой, теперь Душелов.

– И что он от нас хочет? – спросил Ильмо. Он тоже нервничал – нетерпеливость не в его натуре.

– Он хотел выяснить, что тут стряслось, поскольку проведал, что Хромой весьма возбужден. Сперва он связался с Гоблином, но тот знал лишь, что мы поехали сюда, и тогда он забрался мне в башку.

– И изумился, сколько там пустого места. Теперь он знает все, что известно тебе, верно?

– Да. – Одноглазому эта идея явно пришлась не по душе.

– Ну? – произнес Ильмо, выждав несколько секунд.

– Что «ну»? – Одноглазый спрятал ухмылку, поднеся ко рту мех с вином.

– Проклятье! Что он сказал-то?

Одноглазый хихикнул.

– Сказал, что одобряет все наши действия. Только считает, мы себя повели неуклюже, как слон в посудной лавке. Поэтому нам будет оказана помощь.

– Какая именно? – Ильмо говорил таким тоном, словно знал, что ситуация вышла из-под контроля, только не мог понять, где именно.

– Он послал к нам кое-кого.