Черный Лев

– Лорд Ранулф! – окликнул Сэнневилл. – Приглядите за женой, поскольку Корбет, кажется, уже стал поливать ее своим медом.

Громкий хохот мгновенно оборвался при виде разъяренного лица Ранулфа. Лайонин мгновенно ощутила страх, который он успел внушить людям, и поэтому постаралась отныне смотреть только вперед.

Они остановились на ужин, и Ранулф, крепко обняв ее за талию, снял с седла.

– Ты не слишком устала?

– Нет, – пробормотала она с вымученной улыбкой. – Но я рада, что на сегодня наше путешествие закончено. А ты? Здоров? Твои глаза…

Она, засмущавшись, отвела взгляд. Ранулф, не ответив, повел ее к дереву и оставил там, а сам принялся отдавать приказания рыцарям и слугам. Вскоре он вернулся к ней с узелком, в котором лежали холодное мясо, хлеб и сыр. Развязал его и протянул ей. Воздух между ними потрескивал от напряжения.

– Далеко ли до твоего острова? – спросила она наконец.

– Пять дней езды, но ночевать мы будем в гостинице. Его темные глаза смотрели на нее. Жесткие. Непроницаемые.

Она потянулась за кусочком сыра, случайно коснулась егоруки и затаила дыхание. И сама не поняла, как очутилась в его объятиях. Его лицо было совсем близко. Теплое дыхание овевало щеки. На этот раз глаза мужа сказали ей все. Он так отчаянно хотел снова поверить ей… Но боль оставалась. Стальной шип, скрытый в его мозгу, старая рана, затянувшаяся, но таившая под шрамом островок гнойного яда.

Она видела молчаливую мольбу, с которой он смотрел на нее, и ответила единственным способом, который знала: прижавшись губами к его губам. Сладостная музыка птичьего пения слилась с накатывающими волнами желания, которое охватило ее. Запах травы смешивался с ощущением нежности прикосновения губ Ранулфа. Его руки поддерживали ее, не давая ногам подкоситься.

Она не замечала никого, кроме мужа… Но какой-то инстинкт заставил его отстраниться и взглянуть на жену, хотя его ладонь по-прежнему придерживала ее затылок, а большой палец ласкал висок. Лайонин неохотно открыла глаза, потерлась головой о его ладонь… Какой маленькой она себя чувствовала рядом с ним!

– Мне хотелось бы верить, – прошептал он и, когда она попыталась что-то сказать, приложил палец к ее губам. – Я сам узнаю. Слова слишком легко слетают с губ. Боюсь, в этих маленьких ручках оказалось слишком много того, что принадлежит мне.

Лайонин не знала, почему все тело пронизала дрожь страха. Словно предчувствие темного зла посетило ее.

Они заметили языки огня еще до того, как увидели высокие стены донжона замка Бедфорд. Лайонин поразила стремительная реакция людей. Пришлось пришпорить кобылку, чтобы не отстать отлетевших вперед вороных коней. Казалось, вся деревня пылает ярким пламенем, и вопли сервов и животных, погибающих в нестерпимом жару, ошеломили Лайонин.