Чернокнижники

Рокотов подался вперед:

— Я провел несколько консультаций с серьезными специалистами… Конечно, выдавая себя за представителя сыскной, который занимается подделывателями антиквариата. Вердикт единогласный: это подлинные монеты и подлинная серебряная чарка времен Елизаветы Петровны. Все нужные бумаги у меня имеются… Аркадий Петрович, вы обратили внимание, каким новехоньким все выглядит?

— Да, пожалуй что… — неуверенно сказал Савельев.

— Или все идеально вычищено химическими препаратами, — сказал Бахметьев. — Такие есть… Позвольте, Роман Степанович, я продолжу? Итак, Аболин стал обладателем более-менее приличной суммы, после чего перебрался в местечко респектабельнее — гостиницу «Париж», — он усмехнулся. — К тому времени у него уже имелся прекрасный, не вызывающий подозрений вид на жительство — на имя как раз Петра Петровича Аболина, дворянина из Орловской губернии. Возраст примерно соответствует. Все бы ничего, но, как мы обнаружили, настоящий хозяин документа умер год назад от удара, выехав из имения в уездный город, произошло это в гостинице, пропали деньги и кое-какие вещички, в том числе и вид… — он поднял палец. — И вот тут на сцене появляется новый персонаж, с которым Аболин каким-то образом вступил в знакомство. Скорее всего, при посредстве Фирятьева, хотя тот молчит… Вот снимок.

Савельев взял фотографию — представлявшую совсем молодого человека, отчего-то не понравившегося ему с первого взгляда: глупо напыщенная поза, дурацкие, колесом закрученные усики, выражение лица чванливо-презрительное…

— В отличие от загадочного Аболина, персонаж, смело можно сказать, банальный, — продолжал Бахметьев. — Виктор Ипполитович Кирюшин, из дворян, бывший поручик Инкерманского гусарского. Год назад был неопровержимо уличен, как бы поделикатнее выразиться, в крайне оригинальной манере карточной игры. Той самой, за какую в иных местах бьют канделябрами. Ну, канделябрами его не били, да и шума поднимать не стали, чтобы не порочить чести полка — тихонечко выпихнули в отставку.

— Да, это бывает, — понятливо кивнул Савельев. — А он какую роль в событиях играет?

— Вероятнее всего, он и раздобыл Аболину вид. Точных свидетельств нет, но косвенные имеются… Эти двое внезапно сделались большими приятелями, не разлей вода. Так это выглядит со стороны. На деле же, очень похоже, Аболин его прибрал к рукам и превратил, полное впечатление, в подручного. Знаете, чем с тех пор стал заниматься Кирюшин? Болтаться по солидным антикварным лавкам и продавать всевозможные драгоценности — табакерки, женские украшения, червонцы чуть ли не пригоршнями. И все, абсолютно все происходит из времен Елизаветы Петровны.