Черное и черное

Но, прежде, чем эти чувства успели что-то предпринять, он увидел, что одежда, ранее плотно облегавшая ее тело, которое было в два раза меньше его, легко одевается на него, облегая его ноги и принимая форму его тела. И оказалось, что граница удивления, за которой люди перестают удивляться, чему бы то ни было, им еще не пройдена.

Он позволил ей одеть его и увидел, как две стороны одежды съезжаются на его груди под ее пальцами. Он потрогал незаметный шов их соединения, но ничего не почувствовал. Возле ворота осталось висеть кольцо, за которое она тянула, соединяя части одежды в одно целое. Он потянул его вниз. И части вновь стали распадаться. Он не стал тянуть его дальше. Одежда была очень удобной и комфортной. Давала телу ощущение тепла и свежести, мягко и приятно прилегая к коже. Он встал и попробовал пройтись. Идти было удобно и легко. Он передумал снимать одежду, и решил, что снимет ее, когда вернется с охоты. Это было лучше, чем идти в лес голым. Он посмотрел на свою проблему, чтобы определить, намерена ли она мешать ему и дальше.

Недвижно сидя на коленях, словно окаменев, девушка, закусив губу, смотрела на него каким-то странным горестным тоскующим выражением широко раскрытых глаз. И ему казалось, что сейчас из нее вырвется стон. Ее руки бессильно повисли вдоль тела. И затуманенные желтые глаза, ставшие сейчас какими-то дымчато-рыжими, не отрываясь, смотрели на него, будто смертельно боясь, что он сейчас исчезнет навсегда. Его сердце почему-то сжалось. И он сказал ей:

— Я вернусь.

Голова девушки чуть двинулась, но ничего в ней не изменилось. Она молчала и продолжала жадно и горько смотреть на него.

— Я принесу еды и вернусь — повторил он."

"И пошел в лес. Входя в него, он не выдержал и обернулся. Она обхватила себя руками так, будто боялась, что не сможет помешать своему телу, броситься за ним. Ее взгляд и тянущаяся в его направлении шея говорили о том, что именно это ей сейчас больше всего хочется сделать. Даже если она и ведьма, она не зло, — подумал Ульрих. Зло не может быть таким печальным. И зло не хочется так невыносимо от этой печали защитить. И он углубился в чащу.

Вернувшись с двумя зайцами и хворостом, он увидел, что девушка сидит в такой же позе, в которой он ее оставил, хотя на землю уже опустился вечер. Сколько она просидела так, он сказать не мог, но это было достаточно долго. Услышав его шаги, она зашевелилась. И как-то внутренне засветилась, смотря, как он идет к ней. Ее руки, отпустив тело, опустились на колени. И он почему-то подумал, что должно быть хорошо, когда у тебя есть дом, где тебя ждут и встречают. Раньше его никогда не волновал такой вопрос. Но, узнать как это на самом деле, ему было не дано. Жениться он не мог. Проходя возле нее, он тепло кивнул ей и направился к лошадям. И услышал, как она идет за ним.