Черное и белое (СИ)

Да вы нарезались, ваше благородие… В последний момент я уворачиваюсь, повернув голову и… ловлю пылающий взгляд Наташки. А Ирка, не попав в губы, целует меня в шею, пронзая горячим электрическим импульсом.

Твою дивизию!

Ситуация так себе, и возникла она, естественно, от излишнего усердия в смешении напитков. Нет, я-то выпил один коктейль всего, а вот Иришка, похоже, сегодня без тормозов. Но что, сделано то сделано. Дотанцевав, я сдаю её на руки Толику. Она не то чтобы прямо пьяная, вовсе нет, но отсутствие твёрдости в походке заметно.

Я поворачиваюсь, отыскивая взглядом Наташку, но нахожу прямо перед собой двух крепких и очень серьёзных парней, социальная принадлежность которых вызывает сомнения.

— Это ты Бро? — кивает один из них.

— Кто спрашивает? — прищуриваюсь я.

— Есть разговорчик…

Блин, разговорчики, базары и тёрки мне поперёк горла стоят уже.

— Вы кто? — спрашиваю я. — Откуда такие красивые?

— Мы-то? — они переглядываются. — Из Питера, ну и чё? Тебе Джемо Бакинский за нас сказать должен был.

Блин, сейчас последует предложение выйти что-нибудь обсудить и всё такое… Кто же они? Может, из Геленджика приветик прилетел? Скорее всего, раз Джемо в теме. С ним мы только по Геленджику работаем…

— Не сказал пока, но здесь, всё равно, нельзя, — качаю я головой, показывая знаками, что тут, в баре все разговоры записываются.

Целая пантомима получается. Они снова переглядываются.

— И вообще, сейчас не самое лучшее время. Давайте завтра, пацаны. Утречком на завтраке, в половине девятого.

Не дожидаясь ответа, я отворачиваюсь, чтобы продолжить прерванный путь к Наташке и сразу замечаю её. И её, и Новицкую. Твою дивизию! Никого из наших рядом нет. Наташкины глаза горят гневом. Левой рукой она придерживает Ирину за плечо, а вторую, сжатую в кулак отводит назад.

Твою дивизию!

— Наталья! — ору я, — не вздумай!

Но мой голос тонет в звуках музыки и гомоне веселящихся людей.

14. Ничего не закончилось

Нет, не вздумай, только попробуй и всё такое прочее. Я порой могу быть очень убедительным, есть во мне что-то такое. Харизма или сила духа, не знаю. Но, что делать, если ты кричишь, а тебя не слышат? Не хотят или не могут, что, собственно, в данной конкретной ситуации не имеет никакого, совершенно никакого значения.

Происходящее напоминает кадры кинофильма, каким-то чудесным способом синхронизированные с ностальгической музыкальной дорожкой. Эту мелодию я угадаю с трёх нот, как сказал бы Валдис, но не наш, а другой, тот что из телевизора.

Начинается как бы нарастание звука двигателей звездолёта, и я мгновенно узнаю незатейливую электронную песенку «Иф ю драйв» в исполнении незабвенных «Рокетс». Замах Наташки приходится как раз на это вступительное крещендо.