Черное и белое (СИ)

Думаю, ей именно такой и нужен, мужчина постарше, чтобы она дома прекращала быть начальницей, а превращалась в обычную девчонку. Да даже без далеко идущих планов, просто хотя бы потусоваться вместе, почувствовать себя не матерью а дочкой. И ему прикольно будет.

— Ты Георгия Ивановича помнишь? — улыбается Платоныч. — Из «Москва слезам не верит». Он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора. Его в фильме вроде переубедили, но по сути-то он прав со своим мировоззрением. Зачем мне баба-начальник? Ирочка девушка очень привлекательная, ты прав, и мне она нравится, но мне не нужна личная Маргарет Тэтчер. А если вдруг понадобится, можно «Международную панораму» посмотреть. Мне нужна женщина мягкая, домашняя, а не руководитель союзного масштаба. Размениваться на эксперименты некогда уже, годы-то летят. Так что пристрой её кому-нибудь другому, Злобину, например.

— Так он женат.

— А… ну, значит, не ему, — смеётся Большак.

Коктейль сменяется коктейлем, появляются чистые напитки, повышая градус веселья. Джин, текила и коньяк — кому что нравится. Широкая, восприимчивая к гуляниям русская душа требует ритмичных движений. Шоу заканчивается и начинаются танцы. Иностранцы с восхищением подхватывают эту необычную идею.

Мы с Наташкой весело отплясываем под «Багама мама», с недавних пор наполненную для меня новым смыслом. Она выглядит просто как чистый секс. Грудки переливаются под блестящей нежностью шёлка, платье оголяет острые коленки, а глаза стреляют чистым сексапилом.

Ирка зажигает с Анатолем и Куренковым, в отличие от меня, отлично танцующим.

— Фу-у-х! — выдыхает Наташка. — Вот это мы дали! Устала, надо посидеть. Минералка есть у них?"

"Начинает звучать медленная мелодия. О, это же «Чилли», песня «Сенсейшн» с сексуальными стонами и криками на фоне. Я её ещё с тех времён помню. Впрочем, с каких же мне ещё помнить…

— Можно тебя пригласить? — склоняется надо мной Новицкая.

Блин… Ну, ладно… Я встаю, принимая приглашение. Мелодия вызывает ностальгические чувства, унося меня в маленькую комнатку в хрущёвке, туда, где прошло отрочество Егора Доброва… Как он там… Надо бы его навестить…

— Ты подумал? — горячо шепчет Ирина мне в самое ухо.

— О чём? — не сразу врубаюсь я.

— О том, что я тебе сказала…

Кажется, Ирка пребывает в состоянии изрядного подпития. Она не слишком твёрдо стоит на ногах и буквально висит на мне.

— Да чего думать, Ириш? Всё ведь и так ясно. Я скоро женюсь на Наталье. А с тобой, надеюсь, у нас останется добрая и крепкая дружба, подпитываемая общими воспоминаниями и задачами на будущее.

— Добрая и крепкая… — повторяет она и резко притягивает мою голову, положив ладонь на затылок.

Твою дивизию.