Черная башня

На теле покойной не обнаружилось никаких видимых следов насилия, ни посинения, ни сыпи на лице, никакого беспорядка в комнате — ничего необычного, кроме незапертого окна. Она лежала, окоченев в покое естественной смерти. Откуда же эти иррациональные подозрения? Он ведь профессиональный полицейский, а не ясновидящий, привык работать, основываясь на фактах, а не на интуиции. Сколько вскрытий проводится за год? Кажется, более ста семидесяти тысяч? Сто семьдесят тысяч смертей, которые потребовали хотя бы предварительного расследования. И в большинстве случаев нашелся бы очевидный мотив для убийства — как минимум у одного-единственного заинтересованного лица. Только жалким отбросам общества нечего оставить своим близким — пусть даже самого скудного наследства, незавидного для искушенного взгляда. Любая смерть кому-то выгодна, кого-то делает богаче, снимает тяжесть с чьих-то плеч — будь то ответственность, сопереживание чужой боли или тирания любви. Каждую смерть можно считать подозрительной, если хорошенько приглядеться к мотивам окружающих, — это утверждение справедливо настолько же, насколько справедливо и обратное: каждая смерть в конечном итоге является естественной. Старый доктор Блессингтон, один из первых и самых блестящих судебных патологоанатомов, научил Дэлглиша этой нехитрой мудрости. Вскрытие, ставшее последним вскрытием доктора, было первым вскрытием для молодого констебля Дэлглиша. У обоих тряслись руки — хотя, едва проведя первый разрез, старик мгновенно обрел былую твердость хирурга. На столе лежало тело сорокадвухлетней рыжеволосой проститутки. Ассистент двумя движениями затянутых в перчатки рук вытер ее лицо от крови, грязи, толстого слоя румян и пудры, оставив его бледным, уязвимым и анонимным. Именно эти сильные живые руки, а вовсе не смерть, лишили лицо погибшей какой бы то ни было индивидуальности. Старый Блессингтон демонстрировал премудрости мастерства:

— Смотрите, мой мальчик, первый удар она успела смягчить рукой — он скользнул по шее и горлу к правому плечу. Реки крови, выглядит жутко, но особого вреда еще не причинено. Вторым ударом, сверху вниз, убийца рассек трахею. Она умерла от болевого шока, кровопотери и удушья, судя по виду тимуса, именно в этом порядке. Когда труп попадает к нам на стол, мой мальчик, нет такого понятия, как неестественная смерть.

Естественная или неестественная, а он, Дэлглиш, со всем этим покончил. Его раздражало, что, несмотря на силу воли, разум нуждался в постоянном повторении подобного заклинания. Адам так упорно не хотел отрешиться и выбросить проблему из головы.