Черная осень

Все хорошо, – безжизненным тоном отозвался Илья.

– Не хорошо. Но что мы можем сделать – это взять Звенигород под свой контроль. А потом передать власть законному наследнику.

– Эти крысы, что сейчас пируют в Звенигороде, как на туше дохлой коровы, добровольно власть не отдадут. Явись пред ними хоть сам Творец, что они сделают?

Илья невесело хохотнул.

– А мы что должны сделать?

– Я еду к войскам. Ты со мной?

Илья помолчал пару минут. Но что его ожидало? Анны нет. Сын в Звенигороде, он получил от сестры телеграмму, она собирается уехать в деревню, но чуть позднее. Боится голода, в Звенигороде все же можно достать хлеб, да и ребенок… Георгий достаточно болезненный малыш, врачи и лекарства должны быть под рукой. И потом, все это долго не продлится. Может, пару месяцев, может, год… но не больше, правда же?

Потом народ выберет себе нового императора, и тот будет править разумно и справедливо.

Илья не был пока ни в чем уверен, но ведь такой кошмар и впрямь не может длиться долго, правда? Да и Звенигород – хорошее место. Столица же!

За сестру он покамест был спокоен.

Да ничего хорошего, можно даже не сомневаться! Ничего! Либо он переходит на сторону Гаврюши, либо на сторону освобожденцев, либо – Валежный предлагал третий путь, который позволял сохранить хоть каплю уважения к себе.

– Приказывайте, ваше высокопревосходительство, – вытянулся в струнку Илья, давая понять, что беседы «по душам» закончились. – Все исполню.

– Приказ – идти на соединение с семнадцатым гвардейским. Сейчас подпишу приказ, будешь командовать. Оттуда телеграфируешь.

– Куда, выше высокопревосходительство?

– Мне. Я отправлюсь вот сюда, – палец с желтым крепким ногтем ткнул в карту. – Здесь стоит Ферейский полк. Мы должны установить контроль над югом Русины. Если получится – можем начинать наступление уже зимой.

Илья подумал пару минут.

– Маловато, конечно. И дезертируют многие, и у освобожденцев частей хватает. Но должны справиться.

Илья кивнул еще раз.

– Приказываю удерживать Подольский округ до моего подхода.

Илье оставалось только поклониться. Коротко, по-военному.

Валежный потратил вечер, разъясняя ему маневр. А когда наступило утро – уехал.

Илья проводил генерала и дал приказ собираться. Выступать. Сам отправился на гауптвахту – и выпустил Орлова.

За время своего сидения тор изрядно отощал и пообносился, но злости поднакопил – на троих.

– Вы хоть представляете, что делаете, Алексеев?

– Отчетливо, – оскалился Илья. Пока была неопределенность, он и подвис. А когда стало ясно, что делать, – сорвался с тетивы, словно стрела. И не собирался останавливаться, пока не напьется крови.

Илья был исполнителем, исполнителем талантливым, но увы – не лидером.

– Его высочество вас в пыль сотрет!

Илья чуть склонил голову.