Черная метка

– Нам будут нужны отпечатки пальцев, стоматологическая карта и все, что сможем получить, – обратилась я к Марино, взяв мышечный образец из бедра для анализа ДНК. – Все, что нужно туда послать.

– Куда послать? – не понял Марино.

– В Интерпол! – сердито бросила я.

Снова зазвонил телефон.

– Эй, Марино, возьми трубку. Я считаю.

– Чертовски тяжелая работа, – ответил тот Раффину.

– Ты меня слушаешь? – Я посмотрела на Марино.

– Да, – сказал он. – Некоторое время назад офицером связи в уголовной полиции штата работал один парень, и я помню, что часто приглашал его выпить пива или перекусить в соседнем баре. Ну, знаешь, просто из вежливости, а он даже не менял тон голоса. Я уверен, что нас прослушивали.

Я работала над образцом позвоночной кости, которую позже очищу раствором серной кислоты и отдам трасологам, чтобы они проверили ее на наличие диатомовой водоросли – крохотных микроорганизмов, встречающихся в воде по всему миру.

– Жаль, что не помню, как его звали, – продолжал Марино. – Он принимал информацию, передавал ее в Вашингтон, а те связывались с Лионом, где сидят все секретные агенты. Слышал, они переехали в какое-то страшное здание на тайной дороге, вроде пещеры Бэтмена. Заборы под напряжением, колючая проволока, охрана с автоматами и все тридцать три удовольствия.

– Ты смотришь слишком много фильмов о Джеймсе Бонде.

– Не смотрю с тех пор, как его не играет Шон Коннери. Кино теперь паршивое, а по ящику тоже не передают ничего хорошего. Не знаю даже, зачем я его купил.

– Может, стоит иногда почитать книжку, – посоветовала я.

– Доктор Скарпетта, – сказал Чак, вешая трубку, – звонил доктор Купер. Анализ на алкоголь дал ноль целых восемь сотых в тканевой жидкости и ноль целых ноль десятых в мозге.

Количество 0,08 означало очень мало, поскольку в мозге алкоголь тоже не обнаружили. Возможно, этот человек выпил перед тем, как умереть, или это был посмертный алкоголь, выработанный бактериями. Выпот не с чем было сравнивать, так как у нас не было других жидкостей: ни мочи, ни крови, ни даже стекловидного тела. Если число 0,08 представляло собой настоящее содержание алкоголя, человек мог быть ослаблен и потому более уязвим.

– Какое заключение ты дашь? – спросил Марино.

– Острый приступ морской болезни, – предложил свою версию Раффин.

– Знаешь, ты действительно начинаешь действовать мне на нервы, – предупредил его Марино.

– Причина смерти не установлена, – сказала я. – Скорее убийство. Это не докер, случайно запертый в контейнере. Чак, мне нужна хирургическая кювета. Поставь ее сюда. И прежде чем ты уйдешь, нам нужно поговорить.

Его глаза метнулись в сторону. Я сняла перчатки и позвонила Розе.

– Зайдите, пожалуйста, в архив и найдите мою старую хирургическую доску, – попросила я.