Шепчущий череп

Фигура мужская, это было совершенно очевидно, однако что-то в ней было не так. Когда призрак поворачивался, то под определенными углами он выглядел как высокий джентльмен, одетый в старомодный длинный сюртук. Угадывались контуры его головы, низко склоненной на грудь, словно под каким-то большим грузом, но рассмотреть при этом черты лица было невозможно. Руки призрака были распухшими, грудь и живот странным образом колыхались. Фигура оставалась в тени, детали я увидеть не могла.

Затем, покачиваясь и трясясь, словно под неслышную нам неистовую музыку, фигура поднялась в косом луче лунного света. Движения призрака были ужасны. Мои мышцы сковал призрачный захват, внутри у меня все заныло, рапира, которую я держала в руке, задрожала.

Покачиваясь, словно пьяный, с повисшей головой, темный силуэт призрака корчился на фоне освещенного лунным светом окна. За его спиной на оконном стекле появилась сеточка инея. Голова призрака по-прежнему оставалась низко опущенной. Движения его делались все более судорожными, казалось, он вот-вот разорвется на части. Голова дернулась вверх; призрак повернулся к нам лицом: это была черная пустота, всасывающая в себя свет.

В моей голове прозвучал отчаянный вопль:

Кто-то – Годвин, кажется – начал кричать.

Я не винила ее. Фигура начала распадаться на куски.

Она тряслась, словно вылезшая из воды собака, при этом от нее отлетали ошметки вещества. Отрывались и падали на пол. А упав, эти куски разворачивались, удлинялись, превращаясь в маленькие черные существа, разбегавшиеся по всей комнате, затем начинавшие заворачивать по направлению к двери.

– Крысы! – крикнул Локвуд. – Назад на лестницу! Вниз! Уходим!

Его голос прорвался сквозь призрачный захват, пробудив каждого из нас, заставил вернуться к привычным, натренированным действиям. И очень вовремя, надо сказать, мы очнулись – первые черные существа были уже совсем рядом. Три призрачные крысы – угольно-черные, с безумными желтыми глазами – уже выскочили в открытую дверь. Одна полетела прямо на Джорджа – он встретил ее яростным взмахом своей рапиры. От удара крыса взорвалась, ярко-синяя эктоплазма брызнула на куртку Вернона, заставив его вскрикнуть. Локвуд швырнул соляную бомбу, и следующая крыса сгорела в ее зеленом пламени. Третья бросилась наутек и забралась на стену.

А возле окна в ореоле синего пламени подпрыгивала и корчилась жуткая фигура, продолжая свой безумный танец. Блестели обнажившиеся ребра, из-под крошащейся, отлетающей кусками плоти торчали кости рук. Падающие на пол ошметки превращались во все новых и новых призрачных крыс, они грудились на полу, лезли на стены и даже на потолок.

– Назад! – вновь крикнул Локвуд.