Человек закона

— И ты не позвала меня?

— Борден, ты бы очнулся от глубокого сна, а он уже был там, и в темноте. У него были все преимущества.

Борден отодвинулся от стола и вышел, уперев взгляд в землю. Несколько смазанных отпечатков. Край подошвы четкий, острая линия. В конюшне обнаружился след каблука, с полдюйма. Острый кант. Новые сапоги. Или почти новые.

Чантри припомнил свою единственную крохотную зацепку. Лежа на полу старого склада после того, как его ударили, он хватил кого-то наудачу, и его пальцы скользнули по сапогу. Сапог был хорошо вычищен и почти новый на ощупь.

Он пошел к дому, наслаждаясь запахом жареного бекона. Садясь за стол, услышал, как в комнате возятся мальчики.

Теперь он начнет обращать внимание на сапоги. Надо будет найти человека, который носит новую с иголочки обувь.

Что напомнило ему: надо повидать Хайэта Джонсона.

Нынче же.

И надо будет увидеть Мэри Энн Хейли.

Чантри встал и потянулся за своей шляпой. Бесс повернулась к нему, не выпуская вилки.

— Борден? Будь осторожен.

Борден вышел в яркий утренний свет и посмотрел в сторону дома Маккоя.

Как тут быть осторожным, если он и понятия не имеет, кого надо остерегаться?

Кто-то, находящийся в городе, хочет его убить. Кто-то, находящийся в городе, очень встревожен. И тревожится все сильнее. Из себя выходит.

Потому что у кого-то остается все меньше времени. У кого-то, стрелявшего в людей прежде. У кого-то, кто готов стрелять снова. В любой момент.

Глава 11

До открытия банка было еще время, так что, пройдясь по улице, дабы убедиться — все в порядке, и перекинувшись словом с Блэйзером и Элси, Чантри вернулся к «Бон тону», занял свое обычное место и стал ждать, пока Эд принесет ему кофе.

В углу сидели два коммивояжера, присутствовал также и ковбой с ранчо к западу от города: шляпа сдвинута назад, пыльные сапоги со шпорами задвинуты под стул, в блюдце стынет кофе. На вид никак не больше семнадцати. Впрочем, для работника на ранчо нормальный возраст. В самом деле, одно из самых громадных стад, которое когда-либо гнали из Техаса на север, находилось под началом человека — взрослого человека, безо всяких оговорок, — которому только что исполнилось семнадцать.

Ответственность, как и труд, на равнинах Запада узнавали рано.

Чантри едва успел расположиться, как появилась Присси. Сразу заметно: что-то ее гложет. Быстро окинула взором зал, немедленно направилась к его столу и села. Глаза расширены от возбуждения.

— Маршал, я только увидела тебя на улице, сразу прибежала. Тебе надо глядеть в оба!

— Стараюсь. А что не так?

— Слышал когда-нибудь про Буна Сильву?

В животе неожиданно стало пусто.

— Слышал, — сказал он, — и в чем дело?

— Маршал, — она наклонилась ближе, — кто-то из города ему написал!"

"— Их право, — ответил Чантри.