Человек закона

О Киме Баке он был наслышан. Он хорошо стрелял, достаточно хорошо, чтобы никого не бояться, пусть даже от Сэкеттов старается держаться в стороне — и не без оснований. Хорошо работал — когда ему было угодно работать, — хорошо умел читать следы и отличался редким искусством в выездке лошадей.

Чантри действовало на нервы, что такой человек пойдет в тюрьму. А он туда пойдет, ни малейшего сомнения в этом нет. Еще счастливо отделается. Кража лошадей в стране, где жизнь человека вполне могла оказаться в зависимости от его коня, расценивалась, как тяжелое преступление. Лишившись лошади, ее хозяин часто бывал обречен на смерть среди необъятных просторов и бесчисленных врагов.

— Как ты думаешь, зачем Сэкетту вздумалось сюда ехать?

Бака покачал головой.

— Знаю только, чего ему здесь было не надо. Скота ему не надо было, например. Проехал мимо нескольких хороших стад. Ушли бы быстро и за наличные. Но времени он без толку не расходовал, надо сказать. Ехал, не останавливался, не то чтобы спешил, как на пожар, но и не болтался попусту. Одно вот только. Как приехал в город, нигде не волынил, прямо пошел к Мэри Энн Хейли.

— Знаешь ее?

— Не, у меня девушка есть. Ну, знаком, как со всяким… здороваюсь на улице. Было еще как-то…

— Чего было?

— Ну, я тогда подросток еще был, лет семнадцать, может… но считал себя таким ухарем — что ты! Может, и был не из слабаков… во всяком случае, ходил тогда туда один здоровенный рудокоп… когда работал, он был рудокоп… и попробовал на Мэри Энн нажать. Денег хотел. Давай, говорит, или разнесу я твою халупу и больше тебе тут не работать. Одна из ее девушек — я ее знал, когда она еще фермерской дочкой была — она мне об этом рассказала.

— И что же дальше?

— Я его отвел малость в сторонку и, как Сэкетты ни скажут, почитал ему из Библии. Только вот мне было семнадцать, и он меня всерьез не принял. Поначалу то есть. Пришлось малость вправить ему мозги и наставить на верный путь. В сторону Калифорнии.

— И он уехал?

— Когда я последний раз его видел, он задерживаться не собирался. У него зрение слегка испортилось, но двигал он в правильную сторону.

— Значит, Сэкетт пошел к Мэри Энн.

— К дому подошел, во всяком случае, и они его впустили. Долго не пробыл — в первый раз. Но думаю, он их знал. Или самое Мэри Энн, или кого-то там еще, потому что я заглянул в окно, а он там сидит и пьет с ними кофе.

Следующее дело, выходит — это зайти к Мэри Энн Хейли. Чантри поднялся.

— Придави малость подушку, Бака. Чего еще вспомнишь — все равно чего — буду рад послушать.

Поколебался немного.

— Знаешь, Бака, полицейским ведь меня поставили за неимением лучшего. Для этой работы я плоховато устроен. Но, как бы ты ни считал, в этих краях будет установлен правопорядок. Этот Сэкетт, его не на поединке убили. А умышленно.