Человек закона

 — Коли им известно, где он обретается.

— Известно, в том-то и дело! Маршал, письмо отправили в одном из тех дешевых конвертов, какие продаются в магазине. Ими пользуется каждый. А надписали печатными буквами. Адрес печатными буквами написали, понимаешь, чтобы не узнали почерка.

— Это частные дела, Присси. Меня не касаются.

Присси выпрямилась на стуле.

— Не касаются, да? С какой стати кому-то отсюда писать наемному стрелку? Из-за пастбищ никто не воюет. Нигде никакого беспокойства, кроме того, что ты накликал на свою голову, начав преследовать того убийцу. В тебя стреляли, маршал. Съездили по черепу. Прикончили бедного Джонни Маккоя. Думаю, когда ты забрал седло Ригинза…

— Откуда ты знаешь? — резко спросил он.

— Ты живешь здесь достаточно долго. В этом городе тайн не существует. Миссис Ригинз сказала Элси, что Джордж хотел, чтобы тебе досталось его седло. А на кой тебе второе? Если уж отдавать его кому, почему не маленькому Билли Маккою, который получил его уздечку? Всякий понимает, тут что-то, кроется. Может, Джордж хотел тебе что-нибудь этим сказать? Ну вот, я как увидела это письмо к Сильве, точно смекнула: это насчет тебя. Кто-то хочет сжить тебя со света, маршал, ужасно хочет. Теперь следи. Скоро он приедет в город…

— Ты отправила письмо?

— А как же. Моя обязанность. А все равно, ты у нас за порядком смотришь, так что я решила: тебе следует знать.

— Спасибо, Присси. — Чантри наполнил свою чашку. Затем вспомнил элементарное: — Куда ушло письмо?

— В Тринидад. — Чантри налил собеседнице кофе. — Маршал, а ведь это странно. Откуда этот, который писал, знал адрес? Я вот слышала, что Сильва живет где-то около Таскосы, а не там, так в Лас-Вегасе. С чего ему посылать письмо в Тринидад?

Хороший вопрос. Очень хороший. Борден Чантри уставился в свою чашку. Господи, подумал он, хоть бы Бесс об этом не узнала.

Сильва был ганфайтер… Был грабителем, посидел в тюрьме, в последнее время «работал» на разных ранчо в разных местах — сгонял с земли поселенцев. Убил троих либо четверых на дуэлях, и поговаривали, что к этому списку стоило бы добавить еще с полдюжины, но кому об этом в точности известно?

— Не рассказывай об этом, — предупредил он Присси. Но, выговаривая эти слова, помнил, какая из нее любительница помолчать, и сомневался, сможет ли она при всем старании держать язык за зубами.

Ответ его успокоил.

— Не волнуйся. Думаешь, я хочу, чтобы тот человек знал, что я тебе сказала? Еще и меня решит убить. Никому ничего, и ты тоже не рассказывай.

Она встала и вышла как раз перед тем, как в ресторан вошла Блоссом Гейли. Эта сразу его заметила и направилась к его столику.

— Салют, Борд! Рада видеть! Лэнг этим утром тебе не попадался?

— Мне нет. Садись, Блоссом. Я все собирался к тебе съездить.