Холодный человек

– Почему, Павлуша, ты все время чевокаешь? – очень мягко поинтересовалась Вера. – Девушка тебе в самых сокровенных чувствах признается, а ты «чего да чего?».

– Ты меня искалечила, – озадаченно произнес Величко. Обращение «Павлуша» пробудило в нем смутные воспоминания о детстве, даче, качелях, с которых он свалился… о маме.

– Искалечила? – изумилась Вера. – В каком месте, где?

– Челюсть вывихнула…

– Может, и вывихнула, но маленько, еле-еле… Ты же сейчас говоришь вполне нормально, разве что несколько косноязычно. А знаешь, почему я на тебя набросилась?

– Не выдержала наплыва чувств. Как увидела, так и бросилась…

Павел Борисович во все глаза смотрел на чересчур активную посетительницу. Он ничего не мог понять. Какая любовь, какие чувства?.. Он разговаривал с этой девицей всего несколько раз в жизни, и никакого интереса она у него не вызывала. Так, неопределенное существо, на которое не стоит обращать внимания. Лишь последнее их общение было экстраординарным. От воспоминаний Величко даже содрогнулся.

– А ты и не понял, – продолжала изливать душу Вера.

– Очень даже хорошо понял, – отозвался Павел Борисович. – Никогда со мной ничего подобного не случалось. Напала, как… – Он попытался найти подходящее слово, одновременно и строгое, и такое, на которое нельзя всерьез обидеться.

– Напала, как львица, – наконец выдал он.

– От чувств, – сообщила Вера, потупив головку.

«Да она взаправду сумасшедшая, – тревожно подумал Величко. – Не зря ее в психиатрическую больницу увезли. Интересно, как она оттуда выбралась?»

– Так что же ты желаешь? – осторожно спросил он.

– Я ничего не желаю! – с горячностью произнесла Вера. – Я только хочу извиниться за свои противоестественные деяния!

– Ну, допустим, я извиню.

– А если извинишь, то не гони прочь!

– Что значит не гони прочь? Это же больница. Здесь посторонним не место.

– Не гони прочь из своей жизни!

– При чем тут работа?! Я готова находиться рядом с тобой хоть целый день. Причем совершенно бесплатно.

– Вот этого не нужно!

– Я умоляю… Я согласна на все! Желаешь, я сию минуту разденусь. Только для тебя!

В доказательство своих слов Вера расстегнула пальтишко, сбросила его на пол и принялась за блузку.

«Точно, чокнутая! – ужаснулся Величко. – Начнешь ей перечить, сейчас же набросится. Один раз уже было… Поэтому лучше не противоречить».

Однако он все-таки попытался остановить нашу героиню, которая и не думала прекращать свое занятие.

– Погоди, как тебя… Кажется, Воропаева. Погоди. Не здесь же.

Нужно заметить, что больше всего в жизни Павел Борисович любил разглядывать голых женщин. Не важно где: на пляже ли, в сауне, да хотя бы на страницах журналов для мужчин. И теперь он с большим интересом взирал на манипуляции Веры.