Холодный человек

 – Никто вас обижать не собирается. Я здесь не затем, чтобы справляться о вашем здоровье…

– Вы… Ты… Как ты посмела…

– Посмела вот. – Вера присела на стул, стоявший в изголовье кровати, и тяжко вздохнула. – Повторяю: я пришла не вымаливать прощения, не склоняться к вашим стопам в надежде на милосердие. Нет! Я пришла не затем!

Павел Борисович ошеломленно взирал на визитершу.

– А побеспокоила я вас затем, чтобы объясниться…

– Объясниться в своих чувствах. Дело в том, что я вас люблю.

Мы уже немного рассказывали о Павле Борисовиче, но говорили в основном о роде его занятий, а вот личной жизни достославного господина Величко пока не касались. А рассказать о ней все же придется. Хотя Павлу Борисовичу стукнуло уже тридцать пять, он до сих пор не был женат. Причины этому имелись следующие. Во-первых, бурная общественная деятельность. Она, конечно же, отнимала порядочно времени. Собрания, заседания, митинги и конференции предполагали отречение от семейного очага. Ну, если и не полностью, то хотя бы частично. А во-вторых, господин Величко был сызмальства подвержен тому, что называется «грехом Онана». Конечно, подавляющая часть рода человеческого занимается тем же, и, слава богу, пока что население Земли не вымерло. Люди растут, женятся, заводят детей… Но Павлуше, как ласково называла его матушка, вполне хватало чувственных отношений с левой рукой. Когда Павлуше стукнул двадцать один год, родители решили его женить. Подобрали невесту, девицу их круга, дочку директорши ювелирного магазина «Сапфир», черноволосую кривоногую девицу с низким лбом, бледным личиком и носом «уточкой». И все было уже слажено, однако в последний момент девица бежала, что называется, «из-под венца» с неким не слишком молодым таксистом. Павел не особенно расстроился, однако это обстоятельство, по-видимому, загнанное глубоко в подсознание, действовало на него из этого самого подсознания, заставляя нажимать на пирожные «Наполеон» и еще интенсивнее предаваться пагубной страстишке.

Тут нужно отметить: дамы сквозь жизнь Павла Борисовича все же проходили. Однако связи эти были совсем необременительны и касались, как правило, подчиненного ему женского персонала. Говоря по-простому, Величко занимался любовью исключительно с собственными секретаршами – конечно, только с теми, которые шли ему навстречу. Это было, в общем-то, приятно (хотя и не шло ни в какое сравнение с мастурбацией), удобно, а главное, подтверждало его мужской статус.

До сих пор в любви господину Величко еще никто не объяснялся, да он считал, что подобного в природе и не существует. И вот на тебе! Природа оказалась посрамлена.

– Чего-чего?! – переспросил донельзя изумленный Павел Борисович.

– И давно, – сообщила Вера. – Еще с первых дней моей работы в редакции.