Пестрые человечки

— Расскажу, но только не здесь! — опасливо оглядевшись по сторонам, сказал Симон.

— Пойдем вниз, — предложил ей Симон. — Там у нас есть гардеробная. Сейчас в ней никого нет.

— Ладно, только учти, что я вооружена, — на всякий случай предупредила его Мариша. — Так что если ты задумал внизу стукнуть меня по башке, отнять диск и с ним смыться, то я буду активно возражать. К тому же у меня есть копия.

— Ничего подобного я и не замышлял, — дрожащим голосом произнес Симон. — Как ты могла подумать такое?

Но выражение его лица убедило Маришу в том, что она в своих подозрениях была весьма и весьма недалека от истины. Они извлекли диск из проигрывателя и удалились из кабинета директора. Оказавшись в гардеробной, Симон тут же открыл крохотный узкий шкафчик, достал из висящего в нем пальто сигареты и дрожащими руками прикурил. Рассказывать он начал издалека. Но его история, прямо сказать, особой оригинальностью не отличалась.

До пятнадцати лет он жил под крылышком любящих родителей, ни в чем не нуждаясь и даже не задумываясь, откуда в доме берется хорошая еда, красивые вещи и дорогие игрушки. И звали его вовсе не Симон, а Сережа. Гром грянул, когда внезапно от инфаркта прямо на рабочем месте скончался отец. И уже на следующий день после похорон мать пыталась покончить с собой, выбросившись из окна. Попытка успехом увенчалась лишь частично. Мать осталась жива, но передвигаться могла лишь с трудом и на небольшие расстояния. Поэтому, выйдя из больницы, она позвала Сереженьку к себе. Нежно обняв сына за плечи, она сказала:

— Сыночек, одни мы с тобой остались. Папа умер, кормить нас больше некому. Я работать не могу, так что об институте тебе придется забыть.

Сережа кивнул и нашел себе работу. Сначала до школы он мел соседний двор, после школы разносил газеты. Но это не могло сколько-нибудь поправить материальное положение семьи. Поэтому Сережа начал искать иные и новые виды заработка. Как мама и говорила, об институте пришлось забыть. Так Сережа попал в «Дарк». Только не нужно думать, что на сцену бара его взяли за красивые глаза. Ничего подобного. Сначала Сережа работал на кухне, выносил помои, приносил ящики с бутылками в бар и выполнял всю черную работу.

Глядя на то, как на сцене танцуют стриптизеры, Сережа поначалу лишь презрительно фыркал. Он учился бальным танцам семь лет из своих семнадцати, так что примерно представлял, что значит уметь красиво двигаться. И однажды Сереже пришла в голову мысль, что ведь и он мог бы не хуже, а то и лучше танцевать. А тот факт, что ему пришлось бы раздеваться за деньги перед богатыми дамочками, его ничуть не смущал, скорее, возбуждал. Недолго думая, Сережа отправился к директору бара и сказал, что хочет танцевать.

— А ты умеешь? — скептически хмыкнул тот.