Пестрые человечки

Его больше смущала подруга, которая пристально, но не снимая платка и очков наблюдала за происходящим, иногда давая указания повернуться так или иначе или вообще сменить позу.

— И не извращенка она вовсе, — сказал Симон. — Ее ничуть сам процесс не возбуждал. Я еще тогда подумал, что она наблюдает за нами скорей как режиссер. Но никакой камеры я не увидел, поэтому и возмущаться было нечего. Но все равно я знал, что мне это с рук так просто не сойдет. Кто же просто так будет платить тысячу за то, что стоит всего триста?

— Это что, был единственный раз, когда ты занимался сексом за плату? — удивилась Мариша, которой Симон показался парнем с весьма сомнительными моральными устоями.

Хотя ради того, чтобы спасти и вылечить любимого человека, можно и не на такое пойти, рассудила Мариша. И Симона больше не осуждала.

— По такой предварительной договоренности, да, в первый раз, — ответил Симон. — Обычно дамы предлагают мне уединиться с ними сразу же после представления. У нас есть даже специальные комнаты для этих целей. Никаких камер там быть не может. А если и есть, то уж пленки остаются в руках Котова, а никак не у посторонних людей.

— Ясно, — кивнула Мариша. — А что-нибудь еще про твою заказчицу и партнершу можешь сказать?

— Это точно была не ты, — хмыкнув, сказал Симон. — Кто-то тебя подставил. Да и меня тоже. А парик, который был на той девке, я узнал. Да и ее родинку на плече тоже.

— Такая родинка есть и у меня, — вздохнула Мариша.

— А у нее она была нарисована, — сказал Симон.

— Да ты что?! — ахнула Мариша.

— Своими глазами видел, как та баба ей ее малевала, — заверил ее Симон. — Я еще тогда подумал, что дело точно нечисто. Но бежать уже было некуда. Вот я и не ушел. Дурак! Если Котов увидит эту пленку, я вылечу отсюда с такими рекомендациями, что меня и в подтанцовку никто и никогда не возьмет. Даже в последний гадюшник.

— А когда ты встречался с теми женщинами? — спросила у него Мариша.

— Не могу точно вспомнить, — напрягся Симон. — Но одно могу сказать, это точно было после того, как мы с тобой познакомились и я так ужасно нализался у тебя дома. Да, точно! На следующий день мне позвонила заказчица и назначила свидание.

— Понятно, — вздохнула Мариша.

— Пропала моя карьера! — тем временем убивался Симон. — Как пить дать, пропала!

— Если тот экземпляр записи, который попал ко мне в руки, был единственным, то не беспокойся. Никто его не увидит, обещаю тебе, — успокоила его Мариша. — Мне, сам понимаешь по какой причине, тоже хочется, чтобы эту запись видело как можно меньше народа.

— Так давай ее уничтожим! — предложил ей Симон.

— Сначала нужно разобраться, кто хотел меня подставить, — возразила ему Мариша. — Потом я ее уничтожу. Обещаю, что сделаю это у тебя на глазах.