Пестрые человечки

Стриптиз!

— Симон? — задумался бармен. — Нет, у нас в заведении такого парня нет. Но может быть, это был мальчик Котова?

— Кого? — удивилась Мариша.

— Владелец еще одного стриптиз-бара, — сказал ей бармен. — Иногда они с нашим хозяином обмениваются мальчиками. Ну, просто для оживления атмосферы. На новом месте парни работают активней. И клиентки довольны. Ребята Котова и в самом деле отработали у нас три дня. А как их звали, я не помню. Может быть, и твой Симон был среди них.

— Где мне найти этого Котова? — спросила Мариша.

— Бар «Дарк», — сказал бармен. — Проспект Большевиков…

— Какая даль! — простонала Мариша и помчалась на улицу ловить такси.

Оказавшись в баре «Дарк», Мариша тут же увидела своего Симона. Парень как раз закончил работать на сцене и сейчас подсел к какой-то даме, выглядевшей еще очень и очень ничего. Дама угощала Симона шампанским и весело хохотала, пристроив на тощем бедре Симона свою аппетитную ляжку. Лично Мариша не дала бы даме больше тридцати. Подойдя к их столику, Мариша сказала, обращаясь к стриптизеру:

— В чем дело? — непонимающе уставился на нее Симон.

— У меня тут имеется одна запись, где мы с тобой занимаемся сексом, — заявила ему Мариша.

Симон сильно побледнел, вздрогнул и тут же встал из-за стола, даже не извинившись перед своей дамой. Оттащив Маришу в угол, он прошипел ей прямо в лицо:

— Ты что плетешь, дура! У меня с тобой ничего не было!

— Я тоже была в этом уверена! — заявила Мариша. — Однако вот имеется диск, и на том диске все записано.

— Не может быть! — побледнел еще больше Симон. — Не верю!

— Поедем ко мне, посмотришь запись и поверишь.

— Зачем к тебе? — заволновался Симон. — Можно и тут посмотреть. В кабинете директора есть проигрыватель. А сам директор уехал на три дня. Ключ от кабинета возьмем и посмотрим.

Симон пошептался с барменом, и через несколько минут они с Маришей уже сидели перед экраном телевизора и смотрели все ту же муть. Марише было ничего, но на Симона фильм произвел неизгладимое впечатление. Он даже закрыл лицо руками.

— Не верю! — бормотал он, время от времени поглядывая на экран.

Но, судя по испуганному выражению его лица, он верил. И еще как!

— Я как чувствовал, что не нужно мне этого делать! — внезапно разнюнился Симон. — Мне сразу та баба не понравилась. Чутье у меня, понимаешь. Я палево всегда чую. Не нужно мне было соглашаться!

— А чего же тогда согласился? — резонно спросила Мариша.

— Все жадность проклятая! — откровенно признался ей Симон.

После такой откровенности он даже начал Марише нравиться. Она любила честных людей, которые не стеснялись открыто признаться в своих слабостях.

— Расскажешь, как все было, и, клянусь, запись никто не увидит, — заявила ему Мариша.