Чехов. Книга 3

— Не то слово, — согласился жандарм. — Итак, вы прибыли для примирения сторон, так?

Я кивнул:

— Евсеев принесет вам искренние извинения, оплатит ваше восстановление и штраф. А также пройдет принудительное лечение в специальном лазарете лекарей дома скудоумия для избавления от пьянства. И попадет на поруки к старосте дома.

— Жрецы Искупителя завещали прощать ближних, — ласковым голосом добавила Арина Родионовна.

Она стояла, заложив руки за спину, и смотрела на жандарма. Отчего парень смутился.

— Это его первое нарушение. Евсеев просто оступился, — продолжила девушка. — Вряд ли ему дадут полный срок. Плюс вам придется отпрашиваться с работы. А учитывая, что его действия подпадают под смягчающие обстоятельства в виде долгого пьянства до слабоумия… А он сильно вас покусал?

— Не очень, — смущенно произнес парень.

Арина Родионовна улыбнулась и доверительно взглянула в глаза Федоту:

— Вы такой добрый и понимающий человек, мастер Федот, — промурлыкала она. — Зачем вам брать грех на душу и ломать парню жизнь? Его жена обидела. Ушла из дома и любимых котов забрала. И он с горя запил. С горя, понимаете? Елисеев все осознал.

Эти слова стали решающими. И парень махнул рукой:

— Ай, ладно, давайте заключим соглашение, что он выполнит озвученные вами требования. И я заберу заявление.

Вечер (почти томный)

— Интересное вышло дело, — произнесла Арина Родионовна, когда мы сели в машину.

— Это только половина работы, — возразил я. — Завтра нужно будет озвучить Евсееву условия отказа от требований. И уговорить его, чтобы он на них согласился. Едем в «Солнечный город», Фома. Отвезем даму домой.

Слуга за рулём, кивнул и завел двигатель.

— Уже? — удивилась секретарь. — А разговоров-то было.

— Вы о чем? — не понял я.

— Ну, вы говорили, что мы можем работать долго, и я вернусь домой за полночь, — пояснила девушка.

— Признаться, я не рассчитал силы и очень устал, — ответил я.

На самом деле сегодня я ещё хотел пообщаться с Беловой по поводу черной «Рапиры», которая катается по городу. Но говорить об этом Нечаевой я не стал.

— Думаете, подзащитный может не согласиться на условия? — с сомнением уточнила девушка,

Я вздохнул:

— Иногда люди даже в проигрышной ситуации не хотят идти на предлагаемые условия. Потому что они думают, что если уж удалось получить уступки, то можно будет выторговать еще более выгодные условия.

— Но ведь это идеальные условия для Елисеева, — удивилась секретарь.

— Это мы с вами понимаем простую, по сути, истину. А задержанному это придется объяснять.

— Странные все же бывают люди, — девушка покачала головой. — Взять хотя бы тех работяг во дворе. Они ведь только вернулись с тяжелых смен. Наверняка усталые.

— Все так.