Чехов. Книга 3

— Чтобы кто-нибудь из вас рассказал о нем что-то положительное.

— Ну, он с женой Васи Топора по пьяне согрешил, — произнес один из сидевших за столом. — Это считается?

Я покачал головой:"

"— Нет. Положительный это добрый, общительный, готов оказать помощь.

Мужики переглянулись:

— Я вас не понимаю, мастер, — ответил один из них. — Вот он пообщался с женой Топора, оказал ей помощь по доброте души, так почему это не считается? Сам Топор давно уже жену свою не радует. Это всем известно. И жена его очень хорошо отзывалась о Евсееве.

Я тяжело вздохнул:

— Есть ещё кто, у кого сегодня смены нет?

— Управдом наш, — ответила одна из женщин. — Гоша. В доме он. Сороковая квартира.

— Спасибо, — сердечно поблагодарил я собравшихся и направился к дому.

— Ну? Удалось что-то узнать? — уточнила Арина Родионовна, которая выглядела встревоженной.

— Нет. Но мне доложили, что здесь есть управдом, — честно ответил я.

— А эти люди ничего рассказать не смогли? — произнесла девушка, указав взглядом в сторону празднующих.

— Эти уже порядком набрались. Так что можем искать управдома.

Девушка пожала плечами:

— Хорошо. Но я с вами, — заявила Арина Родионовна.

— Идёмте.

Мы поднялись по ступеням крыльца и вошли в дом.

На наше счастье, управляющий Гоша оказался дома. И дверь сороковой квартиры нам открыл мужчина лет пятидесяти. Который к моему облегчению оказался трезв.

— Вы кто? — уточнил абориген, оглядывая нас.

— Меня зовут Павел Филиппович Чехов, — представился я и достал из кармана удостоверение. Раскрыл его и показал Гоше. — Империя наняла меня для защиты Евсеева.

Мужчина вздохнул:

— Да, забавная с ним вышла история.

— И мы хотели бы, чтобы вы написали ему характеристику, — произнес я.

Мужчина пожал плечами:

— Это можно. Проходите.

Он посторонился, пропуская нас в квартиру. Проводил на кухню и поставил на плиту чайник.

— Присаживайтесь, — он указал на стулья. И мы расположились за столом.

— Вы знаете, что за история с ним произошла? — уточнила девушка.

— Да беда у него случилась. Жена ушла да забрала с собой все ценное.

— Драгоценности и деньги? — уточнила Арина Родионовна.

— Если бы они были, то забрала, — не стал спорить управдом. — Но утащила эта баба окаянная самогонный аппарат и двух котов, — вздохнул Гоша. — Евсеев мужик рукастый. И аппарат сможет спаять заново. А вот котов он ентих люто любил. Всегда хвастался, что коты гадят только в тапки супружницы, что вещи портят только ентой вредной бабище. И когда она в ссоре по морде его тыкает скалкой, то коты потом вместе с ним в парадной ночуют.

— Досадная история, — кивнула секретарша.

— Евсеев взял отпуск по болезни душевной и запил. Пил неделю, ну и начал буйствовать. Пока его цепями не скрутили.