Чехов. Книга 3

Написал от руки характеристику о том, что подозреваемый Евсеев человек в общем-то хороший и весь коллектив готов за него поручиться. Работает бригадиром в цеху, пользуется авторитетом у коллег, выполняет план, а бригада всегда получает премии. В воровстве и дебошах Евсеев замечен не был, в нетрезвом виде на рабочем месте не появлялся. После чего бумагу подписали приказчик и сам начальник цеха.

— Прямо весь коллектив поручится, если понадобится? — на всякий случай уточнил я.

— Евсеев безотказный мужик. Если надо кого подменить или помочь с переездом, могилу выкопать…

— Могилу? — пискнула Арина Родионовна.

— Ну, ежели кто из родни наших работников решает помереть, то Евсеев копачом работать не отказывается. И за бутылку даже три метра вглубь прокопать могет. Во какой мужик, — начальник показал большой палец вверх.

Хорошо, что про последний подвиг Евсеева в характеристики не было ни слова. Мы с Ариной Родионовной попрощались с мужчинами и довольные покинули территорию мануфактуры.

С соседями было чуть сложнее. Потому что жил Евсеев на Народной в доходных домах от мануфактуры. И в доме, куда заселился подозреваемый, контингент жил, мягко говоря, неоднозначный. И когда мы вышли из машины, во дворе уже активно отмечали какой-то праздник. За столом собрался десяток человек в серых рабочих робах, а на сколоченной деревянной столешнице, покрытой газетными листами,, стояло несколько литровых бутылок с криво наклеенными этикетками и нехитрая закуска в виде жестяных банок с консервами и зеленых яблок в белом пакете. Прозрачная жидкость текла по стаканчикам, а люди активно заливали это топливо в себя. Во дворе стоял гомон и смех.

Я тяжело вздохнул и направился к столу.

— Искупитель в помощь, уважаемые мужчины, — начал я и тут же добавил, заметив среди празднующих нескольких женщин средних лет. — И дамы.

Сидевшие за столом представительницы прекрасного пола переглянулись и довольно заулыбались.

Воцарилось молчание, и я продолжил:

— Меня зовут Павел Филиппович Чехов. И я приехал, чтобы поговорить по поводу задержанного Евсеева.

— Это который жандарма погрыз? — гоготнул один из отдыхающих.

— Мало погрыз. И никто его из нас не осуждает, — добавила крупная женщина и стиснула пудовый кулак. — Ежели вы пришли плохо про нашего Евсеева говорить, то тута вам рады не будут.

— Я его адвокат. И хочу помочь вашему соседу. За этот поступок ему грозит нападение на представителя власти. И пяток лет острога.

Информация эта охладила веселье. Женщина крякнула и замолчала.

— Так что вы узнать хотели, мастер адвокат? — поинтересовался лысый парень, бросив короткий взгляд на мою помощницу, стоящую поодаль у машины.