Болевой порог. Вторая чеченская война

Старшина отсутствовал по своим хозяйственным делам в районе полевой кухни. Печка в комнате погасла, и я подкинул немного дощечек от разбитого ящика патронов. В комнату вошёл Казаков, скидывая увесистый вещмешок на лежанку. Я наблюдал за ним молча. Вид у бойца был интригующим. Он смотрел то на меня, то на свои руки, развязывая крепкий узел. На лице сияла незамысловатая улыбка, щеки покрыл румянец. Впрочем, Юра выглядел так всегда. Я редко наблюдал его задумчивым или грустным.

– Смотри, что я для тебя нарыл, Замок, – сказал гордо наводчик, всё-таки справившись с узлом.

Я поднялся с лежанки и подошёл к нему, взглянув внутрь мешка. Там лежали книги. Очень много книг в твёрдом переплёте, в основном классика.

– Вот эту я возьму, – потянулся я к «Идиоту» Достоевского, – и «Преступление и наказание» тоже возьму. Ого, «Сто великих тайн»! Эту книгу вместе читать будем.

– «Преступление и наказание» – что-то знакомое, – прошептал Казаков, вглядываясь в обложку романа.

– Он там бабку топором зарубил, – решил подсказать я.

– Кто, Достоевский? – серьёзно спросил Юра.

– Ты идиот? – засмеялся я, сообразив, какой каламбур получился благодаря ситуации и игре слов."

"Наконец появилась отличная и полезная альтернатива перечитанным до дыр письмам из дома. Я спрятал книги в свой мешок. Отвлечься от действительности с помощью литературы получается не у всех. Многим это просто неинтересно. Многим интересно то, что происходит здесь. Я, конечно, тоже увлечён, но не до фанатизма. Свою свободную минуту времени хотелось бы провести подальше отсюда. Желательно в другом веке. Прогуляться по Питеру или Москве, не боясь ракетно-бомбовых ударов и пули снайпера. Представить на вкус шампанское из хрустальных бокалов и раздеть глазами барышню на светском балу. Одним словом, свалить отсюда хотя бы мысленно, хоть и ненадолго. Даже если бы и не было войны, я всё равно сюда бы не поехал. Здесь всё чужое. Воздух, земля, люди. И в друзьях у меня нет ребят с именами Аслан, Иса, Магомед и никогда не будет. Я в этом уверен. И дело не в нации, а в культуре. Дело во вкусе к жизни. Мы, русские, стократ свободнее и в плане физическом, и в плане интеллектуальном. Мне не нравится их отношение к женщине, к соседу, к врагу, в конце концов. Я их просто не понимаю и понимать не хочу, это не моё и моим никогда не будет. Даже после того, как мы победим, – мы уйдём. И пусть этот котёл варится дальше, только по общепринятым человеческим законам. Маленький гордый народ уже какой год сидит занозой в заднице моей огромной страны. Теперь эту занозу придётся вырубить топором, чтобы не допустить заражения крови.

Позиции третьего взвода

– Ау, блядь! – дурачился Титов, склонив голову над злосчастным канализационным люком.