Госпожа частный сыщик

–  Почему она мокрая? –  тихо спросила я, отступая.

–  Процедуры, –  доктор пожал плечами. Мы возвращались по казавшемуся бесконечным коридору –  и за дверями по обе стороны от нас кто-то кричал, кто-то неистово хохотал, кто-то пел. –  В своей практике мы сочетаем новейшие методики с теми, что уже доказали свою эффективность столетиями применения. Собственно, вы можете взглянуть, если желаете… вот, к примеру, один из наших процедурных кабинетов.

Он распахнул одну из дверей –  на мой взгляд, ничем не отличающуюся от прочих.

Только за ней никого не было.

Такие же оштукатуренные стены, как в палатах. Такое же зарешеченное окошко под потолком. Только полное отсутствие какой-либо мебели, если не считать нескольких стульев вдоль стен. Еще один стул был почему-то подвешен к потолку и болтался на веревках.

А запах оказался еще более кошмарным, чем в палате.

–  Мы идем в ногу со временем, как видите! –  с гордостью сообщил Дикард.

–  Что это? –  мне хотелось к чему-нибудь прислониться, но смотреть на этот подвешенный стул было почему-то неприятно. Может быть, из-за прикрепленных к нему железных обручей?

–  Оборудование для лечения пациентов с маниями. Взгляните, пациент фиксируется вот здесь –  а затем раскручивается как следует. До тех пор, пока не начнется рвота. Понимаю, звучит довольно неприятно для неподготовленного человека… но мы, медики, должны помнить прежде всего о результате. В частности, такая процедура способствует выходу излишней желчи из организма.

Я почувствовала, что меня начинает мутить без всяких процедур.

Я могла оказаться здесь. Или где-нибудь в другом подобном заведении. Дядя Вильгем твердо обещал мне это, если я буду вести себя неправильно.

–  Отведите меня… отведите снова в комнату нисс Эрны. Я должен тщательнее осмотреть там все. И попрошу оставить меня там на некоторое время одного.

–  Как пожелаете, –  кажется, доктор был слегка разочарован моей реакцией. Своей клиникой он, похоже, не на шутку гордился.

Пришлось сглотнуть сухой колючий комок в горле, прежде чем я снова смогла говорить.

–  Это все… правда помогает?

Дикард чуть вздохнул.

–  В той мере, в какой это вообще возможно. Следует понимать, что большинство наших пациентов, увы, навсегда здесь. Медицина пока не научилась полностью излечивать душевные болезни. Но наука движется вперед, и мы уже можем многое! Нам часто удается купировать проявления…

Я постаралась не воображать, как “купируют проявления” моей собственной “болезни”.

–  А та… та женщина? Она действительно безумна?

–  Истерия. Ее привел муж. Бедолага был убит горем… должен сказать, в ее случае есть еще некоторые надежды на излечение.