Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5

Или… ты уже кого-то любишь?

– Ну… Как бы тебе объяснить… – не рассказывать же про оленьи бусы и маркитанточек, которыми «быкодеры» угощали своего скорее гостя, чем пленника! – Сердце у меня в порядке, в смысле оно свободно, но… у меня есть обязательства, от которых я не могу отказаться. Понимаешь, возможно, мне придется жениться ради дела. За пару лет это выяснится, но пока я не должен себя ни с кем связывать.

– Значит, твой брат в самом деле решил тебя женить на внучке Манрика.

– Чего?! – Будь у Арно во рту хоть что-то, он бы подавился, и это было бы просто отлично. Подавившись, можно закашляться, замахать руками и вежливо выскочить. А если при этом что-то как следует опрокинуть, еще и слуги примчатся, но виконт не подавился. – Какое… странное предположение.

– Ничего странного! – в глазах у Гизеллы появились слезы, но утешать, обнимать и целовать было нельзя. Как бы сказал Кроунер, ка-те-го-ирчески. – Твой брат стал хозяином Надора и вытребовал себе в управляющие Манрика, хотя ему самое место в Багер… будет в Багерлее, когда мы вернем Олларию. Надор, кроме владений Манриков, нищий, но маршалу Савиньяку в жены нужна, самое малое, графиня, вот третий сын может жениться и на виконтессе, титула рыжих пока не лишили. Мама говорит, старшая внучка Манрика – подходящая партия для Дарзье, только теперь у него ничего не выйдет.

– Ты про нашу дуэль? Дурзье вел себя мерзко и напросился.

– До тебя с этой Иолантой успели понянчиться Валме и Придд. Да и ты пристал к Октавии, чтобы она взяла эту… виконтессу ко двору. Не думай, я не ревную, ревнуют к ровне, или хотя бы к красавицам, и ты ее не любишь.

– Я ее… – Вот ведь кляча твоя несусветная, но гадостей про розовую дурочку он говорить не станет! – Иоланту я… уважаю за смелость, но жениться мне придется, если придется, на другой. На ком, сказать сейчас не могу, но слово я дал, так что должен быть свободен, пока… Пока там так или иначе не разрешится.

– Это я уже поняла, только любовь не спрашивает. Она вспыхивает и сжигает двоих – или одного.

– Ну, в общем, наверное, да… Я Веннена тоже читал, только первая любовь обычно заканчивается ничем. – У матери не закончилась, но у них с отцом было совсем другое!

– У меня не первая… – опять смешок, громкий и несчастный. – Ты, если хочешь знать, четвертый, только сейчас все по-настоящему и в последний раз!

– Четвертый? – Мать с маркизой шепчутся уже второй час, может, хватит? – Извини, пожалуйста, я забыл, что «сердце дамы – шкатулка с секретом»!

– Пожалуйста, я расскажу, это не стыдно, а смешно. В десять лет я влюбилась в маркграфа, когда он приехал на самые первые смотрины и начал бросать к ногам мамы всякие шкуры.