Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5

Ни объяснять, ни объясняться он не пытался, но Савиньяк как-то понял, что неведомая Лилиан клирику дорога, и отнюдь не как прихожанка.

3

Арно выжал себя досуха, толку-то! Его россказни могли пригодиться разве что какому-нибудь морскому Баваару, который бы раздумывал, брать Берто в рейд или лучше не надо. Что девушкам говорят про женихов, виконт более или менее представлял, но Гизелле было мало, что ее выдают за родовитого красавца и хорошего бойца."

"– Вообще, – обнадежил напоследок виконт, – если тебе очень не захочется, Альберто настаивать не станет. Марикьяре – те же кэналлийцы, а там женщин не принуждают, у них даже обычай такой есть. Если девушка не хочет замуж, а ее пытаются принудить, она может сбежать и жить в приюте соберано, сколько захочет. Туда за ней никто не сунется. Франциск свои аббатства, по-моему, там и подглядел.

– Может быть… – Гизеллу приюты не занимали. – По-твоему, Салина возьмут браслет назад?

– Если ты вернешь, только это вряд ли. Альберто славный… И умница, в Лаик уж точно показал себя умней меня. Фехтует просто отлично, вроде бы еще и танцует. Он тебе обязательно понравится!

– Я видела маркиза… Мы даже поладили, но… – девушка пару раз повернула упомянутый браслет. – Тогда мое сердце было свободно, а теперь оно принадлежит другому.

– Ох ты ж!.. – Ну и разговорчик! – То есть… это точно? Ты уверена?

– Уже два дня, – она громко рассмеялась. – Ты не заметил?

– Нет, а должен был?

– Не знаю… Но люблю я именно тебя, только не с первого взгляда, а со второго. Позапрошлой осенью ты приезжал по делам, но я тебя тогда даже толком не запомнила, зато теперь… Ты стал отказываться от ордена, потом выскочила Октавия со своей лентой, а я смотрела и понимала: вот оно! То, что сильнее смерти и беспощадней удара молнии. О любви пишут как о чем-то роковом, а мне вдруг стало так… счастливо! Я и танцевать-то выскочила, потому что там был ты, иначе я бы подумала о каблуках и о том, что юбка задерется. А почему танцевал ты?

– Рокэ попросил. Они с Леоной решили, ну… вспомнить Алвасете, что ли, и вообще им надоело это занудство, оно и мне надоело. Ты меня извини, конечно, но зачем было короля натаскивать, как какую-то морискиллу?! Славный же мальчишка, и говорит как человек, а тут «неисчислимые бедствия», «торжествующая добродетель», «гнусные происки»… Бред!

– Так положено. Ты что, не понял, что я тебе сказала?

– Понял… – Хоть бы мама с Леоной вышли или слуги конфет принесли… – Всё как-то сразу…

– Радуга тоже вспыхивает сразу.