Час негодяев

Только из-под Краматорска, там концентрационный лагерь был. Работы хватает…

Я не нашелся что ответить.

– Чаю?

Чай был горячим. Вкусным. Почти чифир, но не слишком. Я в свое время сам пил… шесть пакетиков «Липтона» и две столовые ложки сахара…

– …Я ищу днепропетровского снайпера, – сказал я, прихлебывая ароматный, с травами чай, – и если это ваш человек, прошу мне сказать. Как-то порешаем.

Беленко покачал головой. Чашка в его руках казалась игрушкой.

– Это не наш.

– Понятно.

– Почему вы думаете, что он наш?

– У меня… есть подозрение, что он имел какое-то отношение к событиям в зоне АТО. И ко многим другим событиям.

Беленко молча ждал новых слов от меня.

– К расстрелу людей на Майдане, – выложил я козырь.

Полковник поморщился:

– Это-то какой смысл трогать?

– Потому что это один из краеугольных камней. Выбьем его – возможно, сложится все здание.

– Наивность…

– И тем не менее…

Беленко отставил чашку в сторону.

– Враждовать всегда проще, чем дружить. А верят люди в то, во что хотят верить. Думаете, если даже вы докопаетесь до правды, это что-то изменит? Хоть что-то? Вера всегда была сильнее правды.

– Я хочу надеяться.

– Слишком много крови пролито. Слишком много зла сделано."

"– Речь не идет о восстановлении Украины.

– А о чем тогда?

– Речь идет о тех людях, которые фактически взяты в заложники в Одессе, в Днепропетровске, в других городах. Речь о лжи, на цементе которой строится уродливое здание Едыной Краины. Ложь о киевских снайперах – один из тех немногих краеугольных камней, на которых сейчас строится здание украинского национализма. Небесная сотня не менее известна и почитается, чем герои Крут. Вы думаете, у вас нет таких…

– Да есть, конечно.

– Ну, вот. Если удастся доказать, что людей в Киеве расстреляли организаторы Майдана, а не правительственные снайперы, или, по крайней мере, что часть этих людей расстреляли наемники организаторов Майдана, будет шок. Тогда с ними можно будет работать.

– Красиво говорите… уродливое здание…

– Как есть. Палестинцы живут войной уже семьдесят лет. Между Индией и Пакистаном было уже три войны, и Пакистан все три проиграл, а теперь обзавелся ядерным оружием и мечтает, как сожжет соседа дотла. Я не хочу, чтобы здесь так жили. А вы?

Полковник нажал кнопку на селекторе.

– Зайди…

Вместе с приданным мне на помощь сотрудником КГБ – он отзывался на имя Юрий – мы просматривали материалы…

Материалов было много… съемки из аэропорта, включая и те, которые не попали в Youtube, записи с допросов и учетные карточки на пленных… материалы различных телекомпаний… КГБ накапливал и хранил все, сейчас это проще, и кто знает, что может пригодиться и когда.

– Работали когда-то здесь? – в лоб спросил Юрий.

Я отрицательно покачал головой.

– Харьков… потом Киев.