Час негодяев

Поверьте, я долго пыталась нащупать дно, но снизу стучали. Поэтому совершенно уверена – никаких моральных отягощений на нас эта фраза не накладывает. Потому что поведи мы себя так, как велит мораль (на то и расчёт), всё окончится, как у Осиповича, поддавшегося на то же шулерство. И из предсказуемости нашего поведения просто извлекут возможность кровавого террора. И я ни грамма не верю, что Штайнмайер, подписавшийся гарантом под легитимацией захвата власти в европейском государстве, стал моральнее. Я настолько аморальна, что вижу в смене его позиции ситуативный меркантильный (видимо, не личный, а партийный) интерес. И в глубоко эшелонированной СМИ «позиции» («я смотрю телевизор, потому что я должна знать, что я думаю»), которая несовершенна только в том, что не имеет нюансировки, оттенков у самых разных слоёв населения, вы прекрасно узнаете краеугольные камни. И когда на российском ток-шоу украинская журналистка не смотрит кадры страданий людей на Донбассе, поясняя, что они не способствуют миру (какая связь?), и говоря, что Россия должна перестать помогать Донбассу, восстановить контроль украинских военных на границе, она имеет в виду то, что вам страшно представить, – что Украине должны позволить удавить Донбасс. Это как супруг, держащий петлю на шее жены, выгоняет прибежавших на шум соседей словами: «Сами разберёмся».

http://blog.polemika.com.ua

Донецк, бывшая Украина.

10 июля 2019 года.

Финал игры

Мы – не оставим города свои,

Мы – обязательно дойдем…

ДекабрьДонецк. Новороссия.

В Донецке меня поселили не в «Донбасс-Паласе», а в неприметной двухэтажной гостинице недалеко от бывшего здания СБУ. Теперь это КГБ Новороссии, Донецкое региональное управление. Грозный намек всем тем, кто готов покуситься на завоевания народа этой земли, – эту аббревиатуру помнят далеко за ее пределами…

В гостинице жили командированные, и сама она была очень и очень непростой. Например, стальные ставни на окнах, а ресторана не было совсем, хотя кухня была. Приготовленное поднимали сразу в номера, это чтобы живущие здесь не видели лишний раз друг друга. Вход был прикрыт уродливым, но прочным стальным навесом – от осколков…"

"Меню висело рядом с кроватью. На сегодня борщ, на второе свинина с гарниром, чай, компот. Да, так прямо и написали – компот. Повеяло семидесятыми годами прошлого века – не худшим, кстати, временем. Тогда никто и представить не мог, что из Киева будет отдан приказ бомбить Донецк, уничтожать его население.

Я поднял трубку и… положил ее. Не могу. Может, это глупо, но не могу. Я ведь все знаю. И про умерших в войну от голода стариков и старух. И про сегодняшние, совсем не сытые времена. Это в Киеве я езжу на «Порш Кайенн».