Няня из Чайноботтам

Вам невероятно повезло, что она прошла. Могло быть хуже…

– Это не оправдывает… А я… Лишился души…

– О, душа на месте. Но она разорвана на лоскуты. Ваши терзания говорят о том, что вы пытаетесь сшить ее заново. Возможно, вам это однажды удастся и то благо, которое вы делаете, перекроет ваш поступок. Тем не менее ваша душа не будет прежней. Это навсегда останется с вами. Боюсь, вам предстоит много страданий, сэр Крамароу. Сшивание души заново – это мучительный процесс.

Сэр Крамароу взял себя в руки и вновь предстал в своем привычном обличье. Он криво усмехнулся.

– Вы говорите так, будто знаете, о чем речь.

– Есть души, которые уже не сшить, сэр Крамароу, – сказал мистер Блохх пустым голосом. – Предлагаю вернуться к делу. Мне нужна микстура «Морок», я знаю, что у вас есть запас…

Сэр Крамароу и мистер Блохх еще примерно полчаса обсуждали все нюансы и тонкости дела.

Когда они закончили разговор и покинули кабинет, бумажная бабочка выбралась из кем-то приподнятого футляра и взмыла под потолок, а затем выпорхнула в открытое окно.

***

Хмурая аллея не случайно получила свое название: самый угрюмый в Тремпл-Толл бульвар видел на своем веку немало хмурых процессий, ведь упирался он ни во что иное, как в ворота Чемоданного кладбища.

Изо дня в день по его темно-серой мостовой меж двумя рядами старых, будто высеченных из камня дубов громыхали черные экипажи, везущие в застекленный парк кладбища новых постояльцев и их скорбящих (порой не сильно) родственников. Дубы на аллее переплетали ветви, образуя местами просто арки, а кое-где и вовсе некое подобие коридора. Под их сенью жили тени, и временами было сложно понять: это люди в траурных костюмах бредут по тротуару или же сплетенные из тумана призраки, заблудившиеся, но позабывшие человеческую речь, чтобы спросить дорогу.

Висящие меж ветвями дубов фонари лишь усугубляли сомнения, и констебль Хоппер, стоящий в некотором отдалении от ворот кладбища, с тревогой разглядывал женщину в траурном платье и двух девочек, напоминавших две ее миниатюрные копии. Они медленно брели по аллее, то ныряя в вечернюю темноту, то вновь появляясь в пятне очередного фонаря. Ветер колыхал вуали и шевелил подолы платьев.

Глядя на женщину и девочек с подозрением, констебль пытался понять, насколько они вещественны и копил во рту слюну, чтобы суеверно сплюнуть через плечо, если все же они окажутся…

– Мистер Хоппер? – раздался за спиной голос, и констебль едва не вскрикнул от неожиданности.

К нему подошел бледный молодой человек в угольном фраке и цилиндре. В одной руке он держал потертый футляр с трубой, под мышкой другой сжимал пускающего слюни хряккса. Свинокрыс, как называл этих существ Хоппер, глядел на него своими черными глазами и совершенно непочтительно шевелил пятачком.